На негнущихся ногах я вползла в кабинет и остановилась у входа, у стеночки. Ну зачем далеко ходить? Всё равно прямо сейчас и выпрут. Мысленно я даже начала продумывать прощальную речь. Мол, спасибо вам, Север, за доверие.
Прощаться нужно красиво. Я всегда за это. Москва – деревня маленькая и тесная. В мире фэшна и светской жизни все друг другу сваты, браты, бывшие или нынешние любовники. С моей профессией никогда не знаешь, на кого нарвешься. И каким образом этот кто-то может крупно напакостить. Журналисту нужно со всеми быть в друзьях. Или хотя бы в добрых приятелях. Особенно, когда нет крутых родителей или могущественного любовника. Остается только научиться хитропопить.
Север стоял у окна, повернувшись к нему спиной. Лицо его было мрачным до невозможности. У меня аж руки закоченели, когда он кивнул и обронил, почти не разжимая губ:
– Доброе утро, Есения!
– Д… доброе, – просипела я.
Точно уже жалеет, что пригласил обратно.
– Доброе? – осклабился Гелий и хищно, как вампир, клацнул зубами. – Хорошо тебе, да, Евлампия?
Как будто я виновата, что иду в комплекте с валидолом.
– Гелий, угомонись, – негромко осадил его Север. – Мою помощницу зовут Есения.
Нина тоже зашла в кабинет и устало опустилась на стул, вся увешанная вещами и тканями. За ней зашла девушка лет двадцати пяти, толкая перед собой двухэтажную тележку. На нижней полке тележки были разложены палитры с косметикой. На верхней был установлен большой мудборд, увешанный фотографиями моделей, образцами тканей и эскизами.
– Это что? – Гелий ринулся к девушке.
Она резко дала задний ход, побледнела и прижалась спиной к стене.
– Солнцеподобный, что с тобой? – Нина перекрестилась. – Это не что, а кто. Наша новая визажистка Элла. Неделю уже с тобой бок о бок с утра до ночи. Не пугай меня! – она встала, подошла к нему и обеспокоенно приложила руку к его лбу.
– Я знаю, что визажистка, – огрызнулся Гелий. – Это, я спрашиваю, что? – он похлопал по мудборду.
– Мудборд, – пискнула Элла, втягивая голову в плечи. – Вы же сами сказали привезти его сюда.
– Я знаю, что мудборд. Но вот объясни мне, Элла, зачем он нужен?
Элла метнула быстрый взгляд на Нину, безмолвно прося помощи. Нина молчала. Элла нервно облизнула губы и прошептала:
– Ну… мы на него наклеиваем фото одежды и образцы макияжа. И тканей тоже. Чтобы видеть сразу, что подходит, а что нет. Чтобы понимать в какой точке процесса мы находимся. Это… это… визуальное представление будущего дизайна.
Гелий поднял руку, растопырил пальцы и поднес ладонь к ее лицу. Элла съежилась и зажмурилась, явно ожидая удары. Мне тоже на минуту показалось, что он сейчас вкатит ей пощечину. Даже Север напрягся и сделал два шага вперед, готовясь вмешаться. Нина осторожно вклинилась между Гелием и Эллой. Но Гелий вдруг резко сжал пальцы щепотью и потряс ими в воздухе, жестом призывая ее замолчать.
– Мудборд – это доска настроения. Понимаешь? Настроения! А у меня какое настроение?
– На букву «х», но не хорошее, – Нина пришла на помощь визажистке, которая тряслась от ужаса, снизу вверх глядя на долговязого Гелия, как кролик на удава.
– Нет, не на букву «х» даже. Оно погребальное, – Гелий зло прищурился. – Здесь, на этой доске должно быть фото моей могилы и памятника над ней. И моих похорон. Надеюсь, хоть это вы сделаете в стайле или мне заранее эскизы набросать? – его голос дрогнул.
Он вдруг упал на колени перед Ниной, обхватил ее бедра, уткнулся лицом в ее живот и зарыдал, как ребенок. Север глубоко вздохнул, подошел к столу и сел за компьютер.
– Ты посмотри, как это прекрасно! – Гелий махнул рукой в сторону мудборда, в центре которого были прикноплены фото Анжелы с разным макияжем и в разных нарядах. Ты посмотри на эти оттенки! Такого же ни у кого нет! Мы эти палитры теней сами разрабатывали и заказывали за полгода до показа.
– Ну что ты! Это гениально! – заверила его Нина. – Солнцеликий мой, никто и не сомневался!
– И всё во внутренний журнал обработки поступающих указаний, – всхлипнул Гелий.
– Ну у нас там вся жизнь. Не привык еще? – не моргнув глазом, ответила Нина, гладя его по густым, живописно растрепанным волосам. – Мадрид нашу Лиссабон в Португалию!