Гелий внезапно вскочил на ноги, схватил мудборд, открыл дверь и вышвырнул доску в коридор. Элла тихо выползла за ней, явно с облегчением прикрыв за собой дверь.
5 глава. Отряд не заметил потери бойца
– Есения, я вам на компьютер списки переслал, – Север, как ни в чем не бывало, оторвал взгляд от монитора. – Пожалуйста, пройдите в свой кабинет, дверь в углу, – он кивнул на неприметную белую дверь в углу кабинета. – Это списки новых моделей, с которыми мы еще не работали. Пройдитесь, пожалуйста, по критериям отбора, которые я вам выслал. Составьте список из десяти кандидаток и перешлите мне.
– И похороны мне организуйте, – всхлипнул Гелий.
– Ну зачем же так, светило наше? – погладила его по плечу Нина. – Ну, милый мой мальчик, мы же хотели на озеро, на покой. Вот съездим в Милан и уйдешь.
– Я до этого умру. Когда какая-то шелупонь выйдет на подиум в моей самой лучшей за всю жизнь коллекции, – Гелий закрыл глаза рукой, выдержал театральную паузу и решительно заявил: – Нет! Нет и нет! Или Анжела, или никто! Даже не думай шуршать в этих списках, Ефросиния! – пригрозил он мне.
– Гелий, мы не можем ее вернуть. Это невозможно¸– Север устало потер глаза. – Ты же знаешь Анжелу. Эта истерика на месяц, не меньше. До показа она точно не отойдет. Будем работать с чем есть. Мы столько новых моделей открыли! Сейчас откроем еще одну.
– Лучше закройте меня в гробу, – Гелий сорвал с шеи ярко-алый платок и вытер им глаза. – Или отправьте в Китай. Я буду шить на грязной, маленькой, полутемной фабрике для таких, как Епитимья, – он ткнул в меня пальцем, выхватил из кучи шмоток алый огромный шарф крупной объемной вязки и набросил мне на плечи.
– Епитимья –это не имя, а наказание, – шепотом подсказала Нина.
– Так она и есть мое наказание, – всхлипнул Гелий.
Я еле сдержалась. Так захотелось ответить ему в рифму! Вдруг откуда ни возьмись появилась я. Смирись!
– Видели, какой ужас? – он отошел на пару шагов, рассматривая меня. – Вот так это будет смотреться на всех остальных.
– А по-моему ничего, – возразила Нина. – Блондинкам алый идёт. Есении совсем неплохо
– Нина! – в ужасе прошептал Гелий, прижимая ладони к щекам. – Нина! Ты тоже против меня? – заскулил он. – Ты посмотри и ужаснись! Ты вспомни, как это смотрелось на Анжеле.
– Лучше смотрелось, не спорю. Но и на Есении нормально смотрится, – спокойно ответила Нина. – Более того, мне на Есении нравится больше. Есть в этом милое очарование средней полосы России. Уютом запахло. И восьмидесятыми. Ты посмотри, Солнцеликий. Это не гламур, нет. Это уют 80-х и 90-х. Вспомни моду тех времен: эксцентричность, объемность, в какой-то мере вульгарность. Но самое главное: психологический уют. Люди до сих пор обожают те времена, потому что всё было проще и честнее. Намного понятнее. Мужчины – это мужчины. Женщины – это женщины. Запад – плохо. СССР – хорошо. Мини-юбки, яркие цвета, множественные отделки, желтое золото. Никакой тебе осознанности. А «старые деньги» означали заначку, которую не успел поменять до того, как бабки обесценились. А меха какие были! – она мечтательно закатила глаза. – Объемные, богатые. И кожаные изделия такие, что в один плащ можно было двух человек завернуть.
– С пелериной плащи, – вдруг улыбнулся Север.
– Вот! – оживилась Нина. – Помнишь, да? Мы же от души шили. Не крахоборничали. А украшения какие были! Крупные, смелые, яркие. Одним браслетом можно было здорового мужика зашибить! Женщина на улицу выходила, как на выставку. Весело же было! И вот на Есении это так и смотрится. Не гламур, конечно, как на Анжелке, но мне вот так, – она поправила на мне шарф, – нравится больше.
– И мне тоже, кстати. Нина права: на Есении это смотрится по-другому, но не менее впечатляюще. Наверное, из-за беременности. Беременные всегда уютно смотрятся, – вмешался в разговор Север, откровенно рассматривая меня.
От чего я съежилась и невольно прикрыла руками животик, который внезапно колыхнулся, словно заволновался вместе со мной. Взгляд у Севера был какой-то особенный. Словно он воспользовался возможностью рассмотреть именно меня, а не шарфик.
– Ты, брат, это всё Анжеле скажи, – язвительно хмыкнул Гелий. – Ей понравится.