Разумеется, лететь она не хотела: «Чёртовы демоны, не могут спокойно жить в одном городе, расползлись везде, где можно».
Взяв со стола тоненькую серую папку, она бегло просмотрела написанное. Там сухо и сжато говорилось от том, что отец Себастьян просит немедленную помощь церкви, в связи с обнаружением демона.
«Обнаружением демона. Звучит нелепо».
Константина перевернула лист. Дальше шли плохо сделанные фотографии. На них, чересчур крупным планом были непонятные знаки и символы, нарисованных на коже человека. Не было написано, что конкретно происходит и фигурировала лишь одна фраза, цепляющая внимание: «расцветающий мертвец». Ни обстоятельств происшествия, ни показаний свидетелей, ничего, что обычно бывает в таких папках.
- Тут… слишком мало информации. - Константина нахмурила тёмные брови. - Вообще нет. Неужели серафимы* уже выезжают на все сплетни подряд? – папка полетела на диван, под неодобрительный взгляд священника.
Отец Лука поджал губы и почесал лоб. Судя по всему, ему тоже было не понятно, отчего вызывают именно их, когда на то нет причин.
- Отец Себастьян человек, заслуживающий доверия. У него есть некий… хмм… приоритет. Его слов о том, что дело безотлагательное, вполне достаточно для синклита.
«Демоны повсюду, берегитесь дьявольской руки. Ага. Помню, помню. Именно так говорили про меня бесчисленные священнослужители. Они видят зло везде, кроме самих себя».
В голове у девушки мелькнуло лицо Эмануэля. Всего на секунду. Константина сжала зубы и заставила себя выкинуть его образ из головы.
- Мне нечего здесь изучать, - она попыталась вспомнить хоть что-то похожее, - эти знаки с фоток мне не знакомы. Возможно, что отец Себастьян…
- Оставь свои суждения при себе, - перебил её Лука, зная, что сейчас прозвучит намеренная грубость. - Всё остальное нам придётся выяснять на месте.
Константина глубоко вздохнула, пытаясь хотя бы настроиться на то, что надо лететь так далеко и надеясь, что в команде не будет тех пожилых священников с лицами похожими на курагу и характером средневековых инквизиторов.
- Кто в команде? Августина и Ной поедут? – обычно они ездили вчетвером, но в последнее время монахиня отстранилась от команды.
Августина была немногословной и грубоватой женщиной лет сорока пяти. Она вела подробные записи и отчёты, которые делала исключительно от руки. Женщина являлась лицензированным наблюдателем и могла выступать свидетелем, заслуживающим доверия*. Этим звание монахиня гордилась.
Ной же отвечал за рациональность и искал логическое объяснение всему происходящему. У него тоже было какое-то звучное звание, которое он всерьёз не воспринимал.
Его обширные познания в физике, химии и медицине, не раз помогали доказать, что никакой мистики нет. Он не считал себя верующим, хотя не раз был свидетелем сверхординарных вещей, но мужчина, предпочитал сначала убедиться в том, что это действительно чудеса и магия, а не явление природы или хитроумный обман.
Константина симпатизировала им больше всех, и предпочитала отправляться на события с ними.
- В этот раз только я и свидетели*, ты их знаешь, они были с нами, когда мы расследовали дело о Святых Близнецах. Если ситуация потребует, то Ной присоединиться позже, его задержали в Европе.
«Чёрт, опять та странная парочка. Будут пялиться и задавать тупые вопросы. Лучше уж свои. А кто, они свои? Просто те, к кому я привыкла», - думала девушка, кусая губы.
Константина не испытывала тёплых чувств к церкви, хотя по идеи, должна была, ведь церковнослужители спасли её.
Полтора года назад она, исцарапанная и побитая, в ужасе очнулась на парковке и ничего не помнила. Даже имени. Его она взяла со старого порванного плаката, висевшего на стене в круглосуточном магазине. Взволнованный продавец тут же помог ей и вызвал полицию, вместе с которой прибыл и священнослужитель с длинными волосами. Эмануэль. Тогда ей и в голову не пришло как он там оказался и почему.
«На всё воля Отца нашего» - так они говорили.
Эмануэль был так чуток к ней, так добр и так красив, что она тут же поверила во всё, что он говорил.