Не давая полностью прийти в себя, ей сказали, что в неё вселился могущественный демон. Без дополнительных подробностей её отправили в больницу при церкви, где и твердили о том, что она одержима злом.
«Самая настоящая одержимая, не подделка, не сумасшедшая», - усмехалась девушка, вспоминая те дни.
Церковники рассказали, что демон хотел трансформировать её тело и прорваться в мир людей во плоти. Он почти преуспел, но церковь вовремя смогла остановить его и изгнать.
Его воздействие нанесло глубокий след. Физический, и моральный. У девушки осталась чужая рука, в прямом смысле чужая, и остаточные демонические способности. Экзорцисты, сказали, что демон уже начал трансформироваться и рука изменила форму. Девушка в бессознательном состоянии пыталась отрубить себе руку, о чём и говорил толстый шрам у локтя. К счастью, беднягу успели остановить.
«Демоны повсюду, берегитесь дьявольской руки», - хриплый голос клирика так и звенел в ушах.
Ещё ей рассказали, как несколько месяцев назад она сама пришла на порог церкви прося о помощи, и они помогли. Девушку убедили в том, что рука демона служит отличным оружием против порождений тьмы.
Так и было. Служила она прекрасно.
Эта история звучала фантастически и Константина долго не могла поверить в то, что это произошло с ней. Девушка находилась в состоянии шока, была потеряна и ослаблена, так что быстро прониклась симпатией к людям, окружившим её. Они были священниками и монахами, как можно было им не поверить?
Пришлось привыкать не только к жизни с чистого листа, но и к новым способностям, которые медленно, но, верно, проявлялись.
Девушка подолгу разглядывала чужую руку, опасаясь, что потеряет над ней контроль. Ничего подобного не происходило. Рука выглядела чужеродной, но вела себя, как родная. Первое время Константина боялась, что демоническая сущность вернётся и поначалу буквально не отходила от церковнослужителей. Особенно от Эмануэля. Молодой священник помогал девушке всем, чем мог. И даже больше. Только кончилось это не так радужно и красиво. Именно тогда изменилось и её отношение к церкви. Отношение ко всему. Жаль, что она не может стереть лицо Эмануэля из своей памяти.
Церковь предложила ей работать на них. Они рассказали про синклит и особый департамент под названием Серафимы, который занимается изгнанием демонов и расследует сверхъестественные происшествия. Девушка согласилась.
«Чёрт, как можно было не согласиться?»
Константина пыталась вспомнить о себе хоть что-то, но вместо воспоминаний были невнятные обрывки расплывчатых картинок. Старый дом в парке, балкон небоскрёба, волны океана, кольцо с чёрным камнем, её руки в крови, металлические конструкции, улицы в тумане, небо в огне и запах чистого постельного белья с ароматом малины. Неясные, ощущения, обрывки чувств, за которые никак не удавалось ухватиться и полная потерянность.
Церковь ничего о ней не знала, повторив, что она сама пришла к ним в поисках помощи, не назвав даже имени.
Сложно жить в мире, где ты никого не знаешь, даже себя саму.
Ранним утром, когда команда прибыла в пригород Куэнка, девушка была сильно не в духе. Её мутило, голова была тяжёлой, а руки тряслись. Ей хотелось лишь одного – лечь. Она надела костюм с пиджаком и сильно пожалела об этом, на улице было слишком жарко для такого наряда. Константина с удовольствием бы носила спортивный костюм, но служители церкви свободный стиль в одежде не одобряли. У них было условие – монашеское одеяние или деловой костюм. Константина остановилась на костюме, но деловым он был не всегда. Она специально выбирала экстравагантные вещи. Ей нравилось дразнить церковников. От их возмущения у девушки поднималось настроение.
Когда Константина только встретила «новую семью», как они сами себя называли, она не была такой своенравной, но тот случай, специфика работы, да непростой нрав экзорцистов, быстро скорректировали её характер не в лучшую сторону.
«Или может он такой и был».
В воздухе весела дымка, слабый ветерок неторопливо колыхал листву деревьев. Около живописного леса, на фоне гор, стояла часовня из белого камня. Это был комплекс двухэтажных зданий с внутренними дворами.
Красивый газон перед главным входом был подстрижен по корень - ни цветочка, ни травинки.