Им навстречу вышел отец Себастьян – низенький, как пень, седовласый мужчина был чрезвычайно бледен, с искусанными в кровь губами. Чуть позади него шла встревоженная девушка с длинными чёрными волосами. Она представилась Паулиной, назвалась сестрой Диего и помощницей отца Себастьяна.
- Диего? – переспросила Константина, наблюдая за тем, как девушка сжимает в руке деревянный крест с красивым узором.
- Это тот о ком я писал, одержимый, - пояснил преподобный и отвёл глаза.
- В ваших отчётах почти отсутствует информация. Знаки на фотографиях не имеют никакого отношения к демонам. При всём уважении, если Вы вызвали Серафимов, то пришло время рассказать всё в подробностях. - Отец Лука, как и всегда держался вежливо, но холодно.
- Разумеется. Но давайте я сначала вам покажу, а потом уже и расскажу. - Мужчина был не на шутку испуган.
Лука и Константина многозначительно переглянулись и отправились за отцом, не зная, чего ожидать. Свидетельница Мэй уставилась в камеру, записывая происходящее. А Паулина шла следом и нашёптывала молитву. Константине показалось, что от девушки исходят некие дрожащие эманации, но списала, это не на сверхъестественную силу, а на деревянный крест, который скорее всего был артефактом, заряженным энергией*. (если долго заговаривать, намаливать вещь, то она впитает в себя определённую энергию)
Вокруг стояла тишина, напряжение было почти осязаемым. Все немногочисленные обитатели монастыря, попавшиеся им по дороге, крестились и спешили уйти.
«Чёрт, кажется здесь похоронена не одна тайна, даже стены резонируют», - Константина ощущала дёрганные и тяжёлые эмоции. Это напоминало волну покалывания во всём теле, девушка называла это чувство «огоньки» или «фейерверк».
Их привели в светлое прохладное помещение, напоминающее церковный морг. Холодная и неприятная комната с белыми стенами, на которых весели выцветшие иконы в тёмно-коричневых рамах.
Стол был загорожен белой ширмой и разглядеть что за ним не представлялось возможным.
Присутствующие переглянулись, словно оттягивая момент. Константина, не стала ждать приглашения и не теряя времени зря, подошла к столу, обогнув ширму.
Увидела совсем не то, что ожидала.
Не было ни изуродованного, изломанного тела, ни ауры демонов потрошителей. Там на металлическом столе, умиротворенно лежал человек, из груди и живота которого росли пышные цветы.
Это было похоже на арт инсталляцию и поверить в такое было сложно.
- Диего, да сохрани его душу Господь, умер под вечер, врач констатировал смерть рано утром. Печально, но ничего необычного, - отец Себастьян старался говорить спокойно и рассудительно, но голос его подрагивал. - Труп привезли к нам в морг. Оставили в хранилище. Пришли готовить к погребению, а он уже… расцвёл. Цветы… прямо из тела выросли. Много. Все светлые, белые да бледно розовые. Патологоанатом, что у нас работает, впал в шок. Вызвали ещё одного врача и меня. Пока все, пребывали в замешательстве, я уже осмотрел тело и увидел знаки. Они были нарисованы там, где цветы не росли. Позже знаки рассосались сами собой.
- Что за цветы? – Отец Лука был озадачен и пристально разглядывал растения на бледных стеблях, с розовыми прожилками.
Все цветы были разного размера, и формы. Место на теле откуда они торчали походило на мягкий пластилин, в которого просто воткнули стебель.
- Я не знаю названий, - раздражённо отозвался отец Себастьян, - врач и патологоанатом извлекли их. Цветы вынимались легко, вместе с корнями, словно это не тело, а плодородное желе. Крови нет, хотя её не откачивали, все органы белые и мягкие, можете взглянуть в отчёте. Любой порез затягивается быстро. При вскрытии, семян в теле не обнаружили, сами органы, как я и говорил стали желеобразными. Труп не разлагается… Если цветы убрать, они вырастут вновь. Вы обратили внимание на знаки?
- Да, - кивнул Лука, - фото знаков уже исследуют, а цветы были те же самые? В таком же положении? Или что-то изменилось?
- Другие или такие же... Тоже светлые, но их было чуть меньше… Они выросли вновь. Можете посмотреть на фото.
- Никогда не встречала ничего подобного, да и про цветочных демонов не слышала, - Константина заинтересовано смотрела на труп, узнавая ранункулюсы, анемоны и маки. Только все они были обесцвеченые, мутно-белые, никакой зелени в стеблях и листках, ни капли яркости в бутонах.