меня в животе, сковывает всё сильнее.
— Я просто хочу, чтобы у нас было немного больше времени вместе, понимаешь?
— Так и будет, детка.
Это не совсем то времяпрепровождения, на которое она рассчитывала.
***
Где-то в промежутке между разговором с Эндрю и нашим прибытием в отель
Джулианна расправила плечи и сделала игривое лицо. Она вошла в вестибюль, как
грёбаная королева, собирающаяся заявить права на своё королевство, и я никогда не
хотел её больше так, как сейчас.
Её способность признавать свои страхи и смотреть этим ублюдкам прямо в глаза
— вот что привлекло меня к ней с самого начала. Джулианна была до смерти напугана, когда мы столкнулись лицом к лицу возле того дома, но она подняла подбородок и вела
себя так, словно она тут главная.
За последние два дня я десятки раз видел проблески этого маленького бойца, но
то, что запомнилось навсегда, — это её слёзы, а затем решимость прошлой ночью, когда
мы занимались любовью.
Я не ошибся, когда сказал ей, что она не такая, как все. Но она увидела то, чего
хотела, — хоть убей, я никогда не пойму, почему это был именно я — протянула руку и
получила. Награда, по её мнению, стоила риска. Я стоил того, чтобы рискнуть. Как и это
интервью.
И я поколебал эту храбрость до основания, чёрт возьми.
Почему? Потому что, очевидно, я действительно мудак, каким все меня считают.
— Я поднимусь наверх, — говорит она, кивая в сторону лифта и улыбаясь той
великолепной улыбкой, которой дарила мне столько раз за последние пару дней. Она
приподнимается на цыпочки и украдкой целует меня, а я прижимаю её к себе ещё на
мгновение.
— Срази их наповал, красавица, — шепчу ей в губы, и она снова улыбается.
— Увидимся через пару часов. Постарайся не слишком скучать по мне. — Она
отстраняется, направляясь к лифту и бросая через плечо последний воздушный поцелуй.
Я смотрю ей вслед, пока двери не закрываются и кабина лифта не начинает
подниматься.
Почему? — Я снова задаю себе этот вопрос.
Потому что после семи грёбаных лет, может быть, мне тоже захотелось чего-нибудь для себя.
***
Джулианна
Посмотрев на часы в пятый раз за последние несколько минут, я встаю с кожаного
дивана в шикарном гостиничном номере и подхожу к окнам от пола до потолка, из
которых открывается вид на город. Солнечные лучи пронизывают нежно-голубое небо, и я вздыхаю. Какой прекрасный зимний день. Или, по крайней мере, так будет, когда я
закончу это интервью и снова найду Эр-Джея. Я хочу провести с ним последнюю ночь, прежде чем реальность позовёт нас обратно домой.
На кофейном столике звонит мой телефон, и я спешу к нему, когда на экране
загорается долгожданное сообщение от Эндрю.
Мы поднимаемся наверх. Налей себе чего-нибудь выпить.
В десять часов утра? Это дружеское предложение или намёк на то, что мне это
понадобится?
Я качаю головой и улыбаюсь. Почти уверена, что Эндрю уловил моё нежелание во
время нашего первого разговора, поэтому я бы не исключила, что он предложит выпить, чтобы сделать следующие пару часов более терпимыми. По крайней мере, встреча с ним
будет приятной, если вся история с Рашем обернётся провалом.
Я терпеливо сижу ещё три минуты, ожидая характерного щелчка открывающегося
электронного замка на двери, прежде чем снова встать и пройтись по комнате.
Расхаживаю вперёд-назад перед окнами, изо всех сил стараясь не заламывать руки, чтобы они не вспотели ещё больше.
Сказать, что я вздрогнула, когда, наконец, услышала шум за дверью, было бы
приуменьшением. Точнее было бы сказать, я чуть не опрокинула чайник задницей прямо
в мини-бар. К счастью, я спасаюсь, и у меня даже есть секунда, чтобы поправить юбку, прежде чем дверь открывается и входит высокий, знакомый мужчина.
— Джулианна? — Он улыбается, в его светлых глазах пляшут огоньки, и
протягивает руку. — Я Эндрю.
— Наконец-то мы встретились, — говорю я и тихо хихикаю. — Ого, ты выглядишь
точно так же, как на фотографии. Не то чтобы я тебя гуглила или что-то в этом роде.
Эндрю запрокидывает голову и смеётся.
— Не расстраивайся, я сделал то же самое по отношению к тебе. К счастью, мне
не пришлось доставать выпускной альбом.
— Выпускной альбом?
Он кивает.
— Да. Я ходил в школу с Рашем и твоей сестрой.
— Что? Ты никогда мне об этом не говорил! — Я едва сдерживаюсь, чтобы не
ударить его по руке.
— Ага. Мы с Рашем давно знакомы.
— Ого, это безумие. Как долго ты на него работаешь?
— Уже около года. — Эндрю указывает на диван, и я сажусь, пока он готовит
напиток. — Я с головой ушёл в эту работу. Я работал в пиар-компании в Чикаго, и
однажды вечером мы случайно встретились в барбершопе.
— В барбершопе? Да ладно.
— Ага. — Он бросает в стакан лёд, но наливает только пару глотков содовой, прежде чем занять место напротив меня. — В общем, мы пошли куда-то выпить, разговорились, и теперь я управляю его жизнью. — Эндрю подмигивает, а я улыбаюсь.
— Я думала, это делает его агент.
— Да, Клодетт тоже его надсмотрщица, но Раш всегда был хорошим учеником, когда дело касалось её. Он вовремя пишет свои книги и всё такое прочее. Хотя его
имидж нуждается в некотором исправлении, за неимением лучшего термина.
Это я и подозревала. Или, может быть, лучше сказать, боялась.
— И вот тут-то и вступает в действие это интервью?
Эндрю опускает подбородок.
— Я на это надеюсь.
Хм.
— Я уже раньше задавала этот вопрос, и у меня сложилось впечатление, что ты не
хотел отвечать. Но теперь, когда я здесь, надеюсь, ты сможешь меня просветить. — Он
приподнимает бровь, и я решаюсь. — Какова моя роль здесь, кроме очевидного?
Эндрю снова кивает, как будто ожидал этого вопроса.
— На самом деле, в этом нет ничего секретного, но я беспокоился, что если ты
узнаешь всю причину, по которой я выбрал тебя, ты откажешься от работы.
— Ты выбрал меня? Не Раш?
— Да. Видишь ли, моя работа — сделать так, чтобы он выглядел хорошо. Будучи
местной, ты можешь извлечь максимум пользы из того, чем Раш готов поделиться.
Создай историю с нуля и, так сказать, завяжи на ней красивый бант. Сделай его немного
человечнее.
Что ж, это звучит совсем не пугающе.
Эндрю широко раскидывает руки и расплывается в широкой улыбке.
— Послушай, ты же умная женщина. Уверен, ты провела своё исследование и уже
выяснила, что несколько лет назад Раш практически исчез с лица земли.
— Да, и это всё, что я выяснила.
— Я знаю, и мне жаль, что до сих пор я не мог дать тебе больше информации. Но, клянусь, на то есть веская причина. К сожалению, это история Раша, а не моя. Я уверен, что ты лучше всего подходишь для этой работы по целому ряду причин, но именно наша
общая история даст тебе преимущество, когда дело дойдёт до написания этой статьи.
Постепенно кусочки мозаики начинают вставать на свои места, и я не уверена, польщена ли или чувствую, что мной манипулируют. Думаю, что первое... или, может
быть, мне просто хочется так думать, потому что Эндрю очень обаятельный парень.
— Мозговой процесс пошёл, полагаю, — он криво усмехается, и я киваю.