— У тебя очень высокие ожидания. Я просто надеюсь, что смогу их оправдать. —
Особенно учитывая, что я до сих пор не знаю, чего ожидать от самого Раша.
— У тебя все получится, Джулианна. Лучше, чем просто отлично.
Остаётся только надеяться.
— Итак, когда же я смогу встретиться с неуловимым Раштоном Коулом? Если мы
хотим добиться того, на что ты надеешься, мне понадобится как можно больше времени, чтобы с ним познакомиться.
Глаза Эндрю загораются, когда он переводит взгляд с меня на что-то за моим
плечом.
— Думаю, прямо сейчас и начнём.
Прежде чем успеваю повернуться и проследить за его взглядом, номер наполняет
хриплый, до боли знакомый голос, который скользит вниз по позвоночнику, как самая
сексуальная ласка.
— А мы уже знакомы.
Глава 11
Эр-Джей
Дыши.
Чёрт, сказать проще, чем сделать, когда перед тобой стоит женщина, в которую ты
влюблялся последние сорок восемь часов, — с болью и растерянностью в глазах.
— Эр-Джей?
Она вцепилась в подлокотник дивана, словно в спасательный круг. Пальцы
побелели, лицо — такое красивое — осунулось.
— Что ты… — Она не договорила.
Да и не нужно. Опущенные плечи и дрожащая нижняя губа говорили все за неё.
— Господи…
Её взгляд, полный ужаса, упал в пол. Она отступила на шаг, чуть не задев столик.
Энди вовремя вскочил, положив ладонь ей на спину, чтобы удержать.
Мне стоила немалых усилий вся та самодисциплина, чтобы не метнуться через
комнату и не сбить к чёрту его руку.
— Подождите, вы знакомы? — Мой пиарщик нахмурился, переводя взгляд с меня
на Джулианну. — Я думал, вы друг друга не помните?
— Не помнили, — ответил я, выдёргивая руку из кармана и сжимая пальцы в кулак.
Руки чесались. Но Энди был старым другом и, как ни крути, всей душой вложился
в мою карьеру. Только вот это уже не исправить. Этот провал — целиком на мне.
— Можешь нас оставить? Наедине?
— Эм… — Он глянул на Джулианну. Та сверлила меня взглядом исподлобья, ноздри раздувались. — Всё в порядке? Я думал, остаться…
— Проваливай нахрен, — рявкнул я, не в силах больше выносить огонь в её глазах.
— Немедленно.
Энди бросил на меня выразительный взгляд из серии «ты слетел с катушек», но я
дал ему ровно две секунды, чтобы исчезнуть. К счастью, идиотом он не был —
попятился к двери без лишних слов.
— Позвоните, если что-то понадобиться, — кивнул он Джулианне.
Я стиснул зубы, сдерживая свой, готовый вырваться наружу, рык.
Дверь захлопнулась. Я глубже вдохнул.
— Пожалуйста, выслушай…
— Ублюдок!
Я мог всё объяснить.
— Ты, блядь, соврал мне!
Прощай, конструктивный диалог.
— Два дня… — Голос её дрожал, как и руки. — Два, чёрт побери, дня ты знал, кто
я, и врал мне.
— Технически — нет.
— Ложь! — Она вскинула руки, и волны ярости хлынули на меня с новой силой.
— Скажи, что это идиотская шутка. Прошу.
Я покачал головой. Чёрт, как же хотелось перемотать всё вперёд — в ту часть, где
она поймёт, зачем я это сделал. Но в жизни не было пульта. Ни «вперёд», ни «назад».
— Я так хочу врезать тебе, — бросила она, разворачиваясь к мини-бару. — Хотя, пожалуй, лучше сразу отрезать тебе хрен.
— Крэш…
— Не смей так меня называть! Ты меня больше не знаешь, понял? Всё было
гребаной ложью.
Её голос сорвался, и что-то во мне тоже надломилось. Я не хотел предавать её.
— Джулианна, прошу…
Я сделал шаг к ней, но она выставила руку, останавливая.
— Нет. Я серьёзно, Эр-Джей… чёрт. — Она зажмурилась и ударила кулаком по
барной стойке. Тихо, но с болью. — Господи… и ведь это даже не твоё имя.
— Моё. — Я поднял руки в примирении. — Прошу, дай объяснить.
— Правда? Твое? — Она горько усмехнулась, тело сотрясалось от напряжения. —
Прости, не получается включить режим профессионала. Мне плевать на твои
объяснения, Раштон.
Как яд, мое полное имя соскользнуло с её губ. Я вздрогнул.
— Просто Эр-Джей.
— Мне плевать.
Она налила ещё один шот, но пить не стала. Просто сжала в ладони, тяжело дыша.
— Ты переспал со мной, — наконец выдохнула она. В голосе слышался не гнев, а
потрясение. — Ты кончил в меня… сколько раз? Три? Четыре?
Да, это было полным мудачеством. Хотя, говорят, у меня это всегда получалось
чертовски хорошо.
— Не надейся, что это превратится в скандал «журналистка залетела от писателя».
Я не настолько тупая.
Вот это уже по-настоящему ранило.
— Я не использовал тебя.
— Правда? — Она рассмеялась. — А что тогда это было? Мы разве не
использовали друг друга?
Я сжал челюсть до хруста.
— Я тебя не использовал, — повторил я.
Я знал, что и она — нет. Но сейчас ей было куда проще поверить в обратное.
— Знаешь, что бесит больше всего? — Она оглядела комнату. — Зачем был весь
этот цирк? Ты настолько эгоист, что не мог хотя бы пощадить меня и устроить этот фарс
где-нибудь… не здесь?
Я засунул руки обратно в карманы и пожал плечами.
— Я просто хотел побыть с тобой подольше.
— Зачем?! — Она с грохотом поставила стакан на барную стойку, стиснула зубы.
— Не делай вид, что тебе не плевать!
Сдерживаясь изо всех сил, я откинул голову назад и щёлкнул шеей.
— Мне не плевать. Если бы ты только выслушала меня хоть минуту…
— На это уйдёт не минута, а чёрт знает сколько!
Я чувствовал, как жар поднимался к шее. Снова сжал челюсть.
— Верно. Скорее всего.
— Ты переспал со мной, — повторила она. Теперь боль звучала ясно. — Как ты
мог?
Что бы я ни сказал, всё равно прозвучит как жалкое оправдание.
— Сядь, прошу.
— Нет. Я больше не подчиняюсь твоим приказам.
О, как по-взрослому.
— Хорошо. Тогда я сяду.
Прошло пять минут с тех пор, как мы стоим вот так. Я сел на диван, сгорбившись, опершись локтями на колени, подбирая правильные слова. Она — напротив, не сводила
с меня взгляда, острого, как лезвие. То, что она всё ещё здесь, внушало слабую надежду.
Начал с самого простого:
— Я изменил имя семь лет назад. Был Раштоном Скоттом Коулом, стал Раштоном
Скоттом. Всегда был Эр-Джеем в семье — мой отец, Раштон-старший, я — младший.
Молчание. Она смотрела в окно, будто надеялась из него выпрыгнуть — подальше
от этого разговора.
— «Раштон Коул» — просто псевдоним. Я его сохранил, потому что к тому
времени уже успел выстроить карьеру. Тогда это казалось логичным. Знаю, звучит дико, но со временем ты поймёшь.
Она моргнула, сдерживая слёзы. Не смотрела. Или делала вид, что не слышала
меня.
— Ты знаешь, я пишу довольно мрачные вещи. Убийцы, посттравматические
синдромы, мафия… психопаты. Это требует погружения. Ты же журналист —
понимаешь, как это работает.
Она шмыгнула носом и вытерла слезу, не разжимая пальцев, державших стакан.
— Моя третья книга — та, что достигла успеха, — до сих пор самая дорогая. Я два
года вкалывал, погружаясь в ту реальность.
Несмотря ни на что, я до сих пор чувствовал гордость: как персонажи рождались, оживали, становились чем-то большим, чем просто набором имён на экране.