— А ты точно всё обдумала? — мягко спросила Гретхен. — По-настоящему?
Потому что, насколько я знаю, хороший анализ предполагает рассмотрение всех
возможных сценариев.
— Какие тут сценарии? — горько отозвалась я, глядя на парочку, остановившуюся
на тротуаре за стеклом.
Он поцеловал её и бережно смахнул снежинку с её носа. А у меня внутри всё
сжалось от зависти.
— Мы с ним с самого начала были обречены. Всё произошло так, как и должно
было.
— Это полная чушь.
Гретхен откинулась на спинку стула, сузив глаза. Этот взгляд я знала наизусть. Она
была недовольна всем, что касалось Эр-Джея, с того самого дня, как я вернулась: тем, что я ничего ей не рассказала; тем, что он оказался тем самым мужчиной, на которого
она когда-то положила глаз... и тем, что я его отпустила.
— Я думала, ты у нас бой-баба. Умная.
— Прости, ты думаешь, мне легко было уйти? — Я рассмеялась, но без капли
веселья. — Я проплакала всю дорогу до Чикаго. И с тех пор — каждый день.
— Вот именно. — Она кивнула. — А когда чего-то действительно хочешь —
добиваешься. Не сработал план А? Переключайся на план Б.
— Это и есть план Б.
— Нет, это план «Полная фигня». — Она вновь подалась вперёд, её мягкие светлые
кудри резко контрастировали с ледяным взглядом.
— Это не фигня.
— О, ещё какая.
— Я просто смотрю на вещи трезво. У нас бы всё равно ничего не вышло. Я с этим
смирилась.
— И снова ошибаешься.
Я закатила глаза.
— Послушай, я ведь не пытаюсь усложнить тебе жизнь.
Она говорила тихо, но твёрдо.
— Я знаю, как больно. Знаю, как нелепо это всё выглядит — ты влюбилась в него
быстро, а это вообще не в твоём духе. Но жизнь редко бывает логичной. А любовь...
любовь никогда не подчиняется логике.
Любовь?
— Не надо хлопать глазками. — Она усмехнулась и снова пнула меня под столом.
— Люди не маются от тоски по тем, кто им безразличен. А ты, дорогуша, просто
сходишь с ума.
— Он спас мою задницу. Несколько раз.
— Вот именно. Проявил заботу. Подставил плечо. Старался защитить. Мужчины
так себя не ведут, если им всё равно. Шок? Да.
— Он мне солгал, Гретч.
— Ну, не совсем солгал. Мы уже обсуждали это. Он ведь не из злого умысла. Он
просто хотел шанс. Настоящий.
— А для меня это было нечестно. Он знал, кто я. Я — нет. У него было
преимущество. В итоге я выглядела полной дурой.
— Перед кем?
— Перед ним!
— Нет, милая. Ты почувствовала себя дурой, потому что он тебе нравится. А он?
Сомневаюсь, что он хотел, чтобы ты выглядела глупо. Тем более, что кроме вас двоих, никто и не знает, что там произошло.
— Ну, ты ещё.
— Я не в счёт. Я тебя люблю. И, естественно, на его стороне.
— На его стороне? Серьёзно?
— А что, будешь меня винить за то, что я хочу, чтобы ты была счастлива?
Счастье... Если бы шумиха вокруг моего интервью поутихла — я была бы на
седьмом небе. Тогда я бы с лёгкостью выкинула всю эту историю из головы и пошла
дальше. Но интервью только вышло — и Оскар не собирался отпускать волну хайпа.
И я не могла его винить. Несмотря на все слёзы, бессонные ночи и вино, вылитое
в процессе написания текста про Раштона Скотта — это была лучшая статья в моей
карьере.
Гретхен сказала, что в ней есть сердце. И я бы не смогла уловить его так точно, если бы не съехала в кювет у его ворот.
Оскар назвал текст «гениально проницательным». Мол, его могла написать только
женщина с похожим прошлым. Ага. Пара поцелуев и острых словечек — ну прямо
трагедия века. Но что Оскар не знает — ему и не повредит.
Эндрю сказал, что в статье Раштон предстал настоящим. Будто я сняла с него все
слои, мешающие читателю по-настоящему почувствовать его.
А вот что думает сам Эр-Джей — я не знала.
Разочарована ли я, что он не написал? Да. Даже короткое письмо в духе «спасибо, что не выставила меня идиотом» было бы приятно. Но должен ли он мне это?
Нет.
А вот должна ли я себе признаться, что влюбилась?
С этим я пока не определилась.
***
Эр-Джей
— Ну что, прочитал? — Раздражающий голос Эндрю доносился из динамиков
ноутбука, пока я сидел за кофейным столиком в своей квартире и возился с очередной
главой.
По контракту нужно было закончить новую книгу к концу марта, но я увяз в тексте, которого вообще не должно было быть. Что-то новое. Нечто... неожиданное.
— Нет времени, — буркнул я, стирая последнюю строчку и набирая её заново.
Опять тоже самое. Чёрт. Нужно сосредоточиться, а не слушать, как он в сотый раз
меня пилит.
Звук уведомления. На экране всплыло сообщение о письме. Эндрю Бишоп.
Пересланное сообщение: «Скромность в современном мире: моя встреча с Раштоном
Скоттом», автор — Джулианна ЛаМотт.
— Перестань это мне кидать!
Энди расхохотался, и тут же — дзинь! — ещё одно письмо.
— Я тебя заблокирую, к чёрту.
Но зная его, он просто приедет ко мне с бумажной копией под мышкой.
— Прочитай. Я, если честно, думал, будет ужасно скучно — с такой-то темой.
Идиот.
— Ты серьёзно только ради этого позвонил? Чтобы поязвить?
— Ну... — тянет он с той самой интонацией, от которой у меня в животе все
сжалось.
Я знал, к чему он клонит. И ждал этот разговор уже три недели.
— Нам нужно обсудить рекламу.
— Разве статьи недостаточно? Она только вышла. Пусть немного побудет на виду.
— Это называется «толчок», Раш. И тебе он нужен.
— Ты же видел мой счёт. Мне не нужен никакой толчок.
— А вот если хочешь, чтобы деньги остались до самой старости — нужен. Всё
меняется. Либо двигаешься вперёд, либо исчезаешь. Выбирай.
— Я выбираю положить трубку. У меня нет на это времени.
И правда не было — пока я не закончу эту чёртову книгу, придётся делать вид, будто всё уже позади.
— Когда ты нанял меня в прошлом году, я ясно сказал, чего хочу добиться.
— А я сказал, что не собираюсь этим заниматься.
Соцсети — не моя история. Всё это фальшь и фасад. Все притворяются. И я
прекрасно знаю, чем это заканчивается.
— Я не смогу тебя продвинуть, если ты игнорируешь все мои предложения.
— Ключевое слово — предлагаешь.
— Чёрт возьми, Раш. Эта дверь уже распахнута. Либо мы входим сейчас, либо она
захлопнется.
Он злился. А у меня в груди зародилось мерзкое чувство вины. Потому что он был
прав. Но всё, что сейчас имело значение — закончить чёртову книгу.
— Послушай, я понимаю, ты до сих пор переживаешь из-за Джулианны…
— Оставь её в покое.
Энди рассмеялся:
— Ну ладно, может, «переживаешь» — не то слово.
— Иди к чёрту.
— Не по карману такие поездки.
Он снова хихикнул, но быстро сдулся до тяжёлого вздоха:
— Даю тебе ещё неделю поваляться в жалости к себе. А пока — прочитай чёртову
статью.
— Да-да, — буркнул я, уже возвращаясь к экрану.
Он думал, её слова подстегнут меня. Но, если честно, она сделала это ещё тогда, когда ушла.
Её текст меня не изменит.
А вот мой — может изменить всё.
Глава 14
Эр-Джей
Я писал с семнадцати лет. Каждую книгу — и ту, что вышла, и ту, что пылится в