— Спасибо за помощь.
— Не за что. — Он смиренно пожимает плечами, а затем протягивает руку. —
Ключи?
— Ключи? — Я моргаю. — Вот черт. Кажется, я оставила их в машине.
Он запрокидывает голову и смеется.
— И ты еще волнуешься за меня?
Да, ну...
— Иди, переодевайся. Грейся. Я скоро вернусь.
Что-то подсказывает мне, что в этом мужчине есть нечто большее, чем кажется
на первый взгляд, но единственный выход — это замерзнуть насмерть.
По крайней мере, пес милый. И он, вроде как, его хозяин.
***
— Извини, что сообщаю, но твоя машина застряла, и без эвакуатора тут никак не
обойтись. — Эр-Джей врывается в дом через пятнадцать минут, снег покрывает его
шапку, плечи и верх моей сумки. Из его ботинок, которые все еще развязаны, вываливается снег.
— Все так плохо? — Я хмурюсь, сидя на диване у камина, где мои ноги
медленно возвращаются к жизни на оттоманке (подставка под ноги), хотя, кажется, у
меня навсегда онемели щеки.
— Боюсь, что да. У меня есть приятель, который может помочь, но он, вероятно, помогает попавшим в аварии. Поскольку ты не пострадала, ты будешь в самом конце
его списка приоритетов.
Прекрасно.
— Похоже, снег не прекращается, и все становится только хуже.
— Ага. — Он ставит мою сумку на пол и скидывает ботинки, снег разлетается
повсюду. За ним следует кошмарная меховая шапка, затем он сбрасывает свою
шерстяную рубашку и мое беспокойство по поводу таяния снега на деревянном полу
быстро рассеивается, когда я восхищаюсь тем, как его темно-синий лонгслив «Хенли»
облегает его руки и плечи. И его волосы... Боже правый. Волосы коротко подстрижены
в беспорядочном стиле, что полностью противоречит бороде. Он похож на смесь
лесоруба и фотомодели. Гретхен сказала бы, что он лесоруб-гомосексуалист.
— Эй. — Внезапно он оказывается передо мной, опускается на корточки и
хмурится. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Он прижимает холодную ладонь к моему
лбу, и я отстраняюсь от неожиданного холода.
— П-прости. Да, нормально. Просто устала. — Это не совсем ложь. Я вела
машину, как на иголках, несколько часов. Вполне логично, что теперь, когда я съехала с
дороги, моему организму нужен отдых.
— Надень что-нибудь теплое и вздремни. Я приготовлю суп и разбужу тебя, когда он будет готов.
Боже, какие ресницы. И эти темные глаза.
— Эм, тебе не обязательно готовить для меня.
— Тебе придется побыть здесь какое-то время, хочешь ты того или нет. Горячее
нужно обязательно. Оно согреет тебя изнутри.
У меня урчит в животе, потому что — Эй! — я ничего не ела с завтрака, а уже
почти три часа.
— Видишь? Я знаю, о чем говорю. — Он снова улыбается и кивает головой в
сторону ванной. — Переоденься и вздремни. Я пойду готовить.
Вздремнуть в хижине незнакомца кажется довольно странным, но усталость
быстро берет верх над гордостью, и я соглашаюсь всего на несколько минут отдыха, которые он так любезно предложил.
Всего несколько мгновений спустя чья-то нежная рука трясет меня за плечо.
— Эй, соня. Суп готов.
Я пытаюсь открыть глаза, но тепло, в которое укутана, слишком идеально. И
этот низкий голос. Ммм, мне нравится этот сон.
— Джулианна... — Рука скользит вниз, к моему плечу, и нежно сжимает его. —
Ты разозлишься, если я позволю тебе поспать еще немного. Ну, давай же. Пора
просыпаться.
— Хм? — Я со стоном потягиваюсь, приоткрываю один глаз и замечаю красивое
лицо всего в нескольких дюймах от себя. Я вздрагиваю, и он быстро поднимает обе руки.
— Я — не убийца с топором, помнишь? — Он хихикает, и я натягиваю одеяло
на голову, и все возвращается ко мне. Эр-Джей. Хижина. Милая собачка. Моя машина.
— Как долго я спала?
— Около трех часов.
— Три часа? — Я резко выпрямляюсь и, конечно же, на улице уже темно. Я
должна была быть в отеле... Я даже не знаю, сколько сейчас времени. — Мне нужно
связаться с твоим другом. Еще позвонить Гретхен. Боже мой, она, наверное, вызвала
Национальную Гвардию.
— Уже позвонил Бену. Он сказал, что, вероятно, приедет только завтра.
— Завтра? Нет. — Я вскакиваю на ноги, качая головой. Эр-Джей тоже встает со
своего места рядом с диваном. — Мне нужно попасть на это интервью. Мой босс убьет
меня, если я облажаюсь.
— Перенеси. В такую погоду возможны задержки.
— Только не с Раштоном Коулом.
Его глаза расширяются, затем он тихо присвистывает.
— Ого.
Дерьмо. Мне не следовало ему этого говорить.
— Ты слышал о нем?
Он проводит рукой по затылку и медленно кивает.
— Да, он местный. Все слышали о нем.
— Значит, ты знаешь, какой он темпераментный.
На этот раз он моргает.
— Серьезно?
— Так мне сказали. На самом деле я лично не знакома с этим парнем. —
Наверное, сейчас я похожа на осуждающую суку. — По правде говоря, он не в моем
вкусе, как автор. Это интервью — детище моего босса.
— Тогда почему твой босс этим не занимается?
— Раш согласился только, если это интервью проведу я.
— Правда?
— Да.
— Ха.
Мне не нравится его осуждающая реакция, но, поскольку я и сама была настроена
осуждающе, я не стала возражать.
— Я не могу все испортить.
Эр-Джей издает хриплый звук и засовывает руки в карманы. На нем все еще
джинсы, но теперь он одет в простую черную футболку.
— Уверен, что все обойдется.
— Тебе легко говорить. — Я вздыхаю и оглядываю уютный, но голый домик. —
Ты сказал, что ты в отпуске, верно? Что именно ты планировал делать здесь, без
телевизора и компьютера? — Никакой связи с цивилизацией.
— Отпуск, знаешь, значит нужно расслабиться и забить на все.
Я смотрю на него с непроницаемым выражением лица.
— Нет, серьезно.
— Расслабиться и забить на все, — повторяет он. — Может, даже немного
порыбачить на льду.
Типичный уроженец Миннесоты.
— Здесь ведь нет Интернета, не так ли?
Он прищуривает глаза.
— Нет. На кой хрен интернет посреди леса?
— Потому что мне нужно позвонить подруге, чтобы сообщить ей, что со мной
все в порядке. И мне нужно позвонить в отель и предупредить, что задержусь.
— То есть до завтра.
— Я должна быть там. Сегодня.
— Твоя машина завалена снегом, милая. Ты никуда не поедешь, прости.
— А как насчет твоего телефона? У тебя есть связь?
Он качает головой.
— Была, пока возвращался сюда, но сейчас ничего. Думаю, вышки сотовой связи
завалены.
Проклятье.
— Не могу поверить, что это происходит. — Запускаю руку в волосы и начинаю
расхаживать по комнате, покусывая губу.
— Ты ничего с этим поделаешь, так что лучше просто смирись.
— О, правда? — Я горько смеюсь, а Эдди садится прямо, навострив уши. — Кем
ты работаешь, Эр-Джей Скотт?
— Подрядчиком, — говорит он, на одном дыхании. Я хмурюсь.
— Тогда ты должен понимать, как важно соблюдать график и свое слово.
— Да, но еще я понимаю, что всякое дерьмо тоже случается. И вообще, почему
ты на меня ворчишь? Я предлагаю тебе ночлег.
О, я не останусь здесь. Только не с человеком, для которого отдых — это
отрезание себя от остального мира в Миннесоте. Это само по себе чертовски
сомнительно.
— Не совсем, — говорит он, и я моргаю, глядя на него. — Ты думаешь, я какой-то странный ублюдок, прячущийся в лесу, верно?