именно мне надо было ожидать? Учитывая, как прошёл этот день?
Первые несколько секунд он позволяет мне вести, медленно касаться губами его
губ, давая привыкнуть к бороде. Мило с его стороны, конечно, но моя потребность в
большем, чем просто поцелуи, быстро прогоняет любой дискомфорт.
— Эр-Джей... — Мою мольбу встречает понимающая улыбка.
— Что, красавица?
— Ты меня убиваешь.
Он хихикает, хватает меня за подбородок и притягивает к себе ближе. Эр-Джей
проводит большим пальцем по моей нижней губе и в его глазах вспыхивает
неприкрытый голод. Я даже немного ожидаю, что он снова спросит, уверена ли я, но в
этот раз никаких вопросов. Только твёрдое, обжигающее прикосновение его губ к моим.
Эр-Джей зарывается руками в мои волосы и полностью завладевает моим ртом.
Только так я могу описать его всепоглощающий, но в то же время дарящий поцелуй. Он
быстрый и медленный, целомудренный и томительный, тёплый и влажный и
удивительный одновременно.
Но в тот момент, когда его язык дразняще касается моего, все эти ощущения
сливаются воедино. На вкус Эр-Джей как пиво и что-то удивительно сладкое. Как мой
любимый шоколад и самое постыдное удовольствие.
— Иди ко мне, — хрипло произносит он, прерывая поцелуй, чтобы встать и
вытащить меня из воды. — Подними ноги, — приказывает он и я без колебаний
обхватываю его за талию.
Намеренно это или по чистой случайности, но, когда Эр-Джей снова погружает нас
под воду, моя плоть соприкасается с его мощной эрекцией. Тепло его тела, распространяющееся на моё, в сочетании с нарастающей болью между ног, восхитительно. Этого тоже недостаточно, и он, должно быть, тоже это чувствует, потому
что наши бёдра мгновенно начинают этот вечный танец, сближаясь друг с другом в
поисках чего-то более глубокого и наполняющего.
— Приятное ощущение, — бормочет Эр-Джей, прижимаясь губами к моему
подбородку, а затем к чувствительному местечку за ухом. — Жалеешь, что кто-то
придумал трусики, правда?
— Убирайся из моей головы, Эр-Джей Скотт, — смеюсь я.
Он тоже смеётся, и внезапно его большие руки перемещаются с моей задницы на
грудь, начиная поглаживать затвердевшие соски через лифчик.
— И лифчики тоже.
— А-а-ах... — Мой стон растаял в снежной тьме так же быстро, как Эр-Джей снял
с меня неудобные кружева и вслепую бросил их на пол.
— Чертовски хорошо.
— Чертовски холодно, — от ледяного воздуха мои соски твердеют ещё сильнее.
— Я тебя согрею, — хрипит Эр-Джей, нежно обводя большими пальцами ноющие
бугорки, а затем поднося поочерёдно один и другой к губам, втягивая в рот и сводя с
ума своим языком.
— Угу... — вырывается из моей груди хриплый стон, и я поворачиваю голову
набок, чтобы видеть, как он мучает меня. Эр-Джей тоже за мной наблюдает, и мне
чертовски нравится решимость в его глазах. Эта неподдельная мужская гордость.
Опуская мой сосок, он отстраняется, и на его лице появляется кривая, слишком
довольная усмешка. Проследив за его взглядом, я понимаю почему.
Мои соски не только вишнёво-красные, но и кожа вокруг них такая же розовая.
Моя первая мысль о том, как сильно будет ныть это сладкое местечко между бёдер.
Вторая мысль — как быстро я заставлю его присоединиться к моей идее.
— Извини за это, — без раскаяния в голосе говорит он, и я как раз собираюсь
предложить ему способ загладить свою вину, когда тишину ночи сотрясает безошибочно
узнаваемый рёв грузовика.
Я замираю, и голова Эр-Джея падает мне на грудь.
— Ублюдок.
— Идёт сюда? — Я отшатываюсь от него, мгновенно защищаясь руками. Он кивает
и проводит рукой по лицу. — Кто?
— Бен. Мой приятель с эвакуатором.
— Но уже поздно. — И я так близко. На самой грани.
— Ага, он засранец, — ворчит Эр-Джей и помогает мне вылезти из горячего
джакузи и надеть сброшенный халат. — Почему бы тебе не заскочить в душ и не
ополоснуться? Я разберусь с ним и с машиной.
Но...
— Давай, Крэш, зайди внутрь.
Я хочу протестовать — просто потому, что мы ещё не закончили начатое, — но
снег уже хрустит под шинами на переднем дворе.
Я дуюсь всю дорогу до ванной, возмущаясь тем, что Эдди явно рад гостю, и со
вздохом закрываю за собой дверь. Две минуты спустя перед матовым окном ванной
мелькает тень и на крыльце раздаётся топот ботинок.
Пожалуйста, Господи, пусть Эр-Джей найдёт себе какие-нибудь штаны. Один
взгляд на него, и его друг сразу поймёт, как именно он развлекал своего нежданного
гостя. Я никогда не смогу посмотреть тому парню в глаза.
Когда мужские голоса доносятся из коридора, на моих губах появляется ухмылка.
Из-за закрытой двери я не могу разобрать, о чём они говорят, и подавляю желание
подслушать, на случай, если разговор зайдёт обо мне. Я действительно не хочу слышать
оправданий Эр-Джея... или предположений его друга.
Вместо этого я сбрасываю халат и трусики и забираюсь в душ. Первая струя тёплой
воды, ударившая по моей зацелованной коже, вызывает мурашки по спине, но это не та
боль, которую я ожидала. Нет, это снова то блаженное болезненное удовольствие, и это
потрясающе.
«Ты превратилась в садистку», — говорит насмешливый голос в моей голове, —
« распутную маленькую шлюху».
Я смеюсь над самоуверенной сучкой, позволяю воде намочить мои волосы и
окутать тело, а затем снова жадно подставляю лицо под струю, прикусив нижнюю губу, чтобы случайно не застонать.
Это кажется невежливым и даже неприличным — заниматься сексом в незнакомом
доме с незнакомым мужчиной, друг которого находится в соседней комнате. Но почему
бы, чёрт возьми, и нет? Я уже позволяла Эр-Джею меня ласкать. На данный момент
трогать себя — не преступление.
Обхватив рукой одну грудь, я перекатываю нежную вершинку между пальцами, тихо задыхаясь от возбуждения, которое возникает между моим соском и
возбуждённым, но неудовлетворённым лоном.
Эр-Джей меня ещё там не касался.
Но это не значит, что я не могу. Правильно?
Мои пальцы принимают решение за меня, дразня другой сосок всего мгновение, прежде чем совершить томное путешествие вниз, к рёбрам, а затем по изгибу талии... и
ниже. Кончики пальцев касаются маленького треугольника волос, расположенному у
меня между ног, прямо над...
— Думала, я оставлю тебя неудовлетворённой?
— Чёрт! — Я вздрагиваю один раз, а затем второй, когда Эр-Джей, уже одетый в
джинсы, отдёргивает занавеску в душе, и его взгляд тут же падает на мою непослушную
рука. Тень усмешки появляется на его губах, но затем что-то гораздо менее весёлое
пробегает по его лицу, заостряя и без того суровые черты.
— Ты это сделала, не так ли? — С этим грозным, непроницаемым выражением
лица, мы как будто снова вернулись к началу, стоим во дворе с топором между нами.
Я понятия не имею, чего ожидать, и это пугает меня до чёртиков.
— Чёрт возьми, Крэш, — рычит он и через несколько секунд оказывается в
душевой кабинке позади меня и грубо разворачивает меня к себе лицом.
Боже святый, он всё ещё в джинсах.
— Я не начинаю дело, которое не могу закончить, — рычит Эр-Джей, его глаза