— Ну что, довольна? — наливая себе в бокал, поинтересовался Волар у устроившейся напротив него меня.
— Смотря чем. Если тем, как тебе только что влетело и, судя по жалобам Амии, регулярно достается, то да. А вот мысль снять напряжение алкоголем точно неудачная, — забрав из его рук бутылку, отозвалась я.
— За этим ты сюда прибыла?
— За чем? — и, оглянувшись, издевательски добавила: — Ах этим? Не-е-е. Тут и без меня неплохо справляются.
— Зачем тогда? — возвращая себе отобранное, продолжал допытываться мужчина.
— Узнать, на кой тебе сдалась моя дочь, — хмуро отозвалась я.
— Не поверишь. — Волар залпом влил в себя содержимое бокала. — Но я и правда люблю ее. Не знаю, как и почему. Но то, что испытываю к этой крошке, еще ни разу ни к кому не чувствовал.
— Я знаю, — сказала, неожиданно даже для самой себя решив, что ему тоже стоит услышать правду.
— Серьезно? Может, просветишь?
— В тот вечер у чаши избранников ты был не один. До этого тот же вопрос ей задал Лориан. Ты явился прежде, чем он успел получить ответ. Поэтому артефакт и указал на нас обеих.
— О проклятье, — схватившись за голову, а потом и вовсе положив ее на руки, отозвался мужчина, но почти сразу снова сел ровно и на удивление спокойно произнес: — Теперь мне хотя бы все ясно. А вы обе неплохо устроились. Дай хоть за тебя выпью, что ли. Как там говорится? Совет да любовь.
С этими словами сан Дэир отсалютовал и в очередной раз опрокинул в себя всю порцию.
— Похоже, тебе уже хватит, — снова придвинув бутылку поближе к себе, заключила я.
— А что еще мне остается, учитывая непростой характер твоей дочурки? Только пить.
— Ты это сейчас о чем? — теряясь в догадках, на что именно он намекает, решила уточнить я.
— Лара, я взрослый, зрелый мужчина со вполне нормальными для своего возраста желаниями и потребностями. Как думаешь, о чем я?
— Ты?.. Она?.. Вы?.. — но, не сумев правильно сформулировать ни одну из мыслей, запнулась, надеясь только на то, что собеседник и так понял, о чем я хотела спросить.
— Нет.
Как же обреченно это сейчас прозвучало. И как мне хотелось его пожалеть. Но я не могла, поскольку в данный момент единственное, что меня волновало, это как не рассмеяться.
— Очень весело, — покачав головой и вновь отвоевав свою бутылку, отозвался Волар, — просто обхохочешься.
— Прости. Но ты… ТЫ. Волар, я тебя не узнаю.
— Я сам себя не узнаю.
— И что, даже не пытался?
— Пытался. Но эта рыжая упрямица знакома с каким-то там карате. Короче, не подступиться.
На сей раз, не выдержав, я таки расхохоталась вслух. И как бы сейчас искренне ни сочувствовала сидевшему напротив мужчине, мысль о том, что моя девочка, если что, сможет за себя постоять, грела душу куда сильнее чьего-то задетого самолюбия.
— Закончила? Если это все, за чем ты пришла, может, уже свалишь отсюда и дашь мне наконец как следует расслабиться?
— Лар, а ты не пробовал быть милым? — поддавшись новому неожиданному порыву помочь ему, поинтересовалась я и, встретив крайне недоверчивый взгляд, решила поподробнее расписать предлагаемую модель поведения. — Ну, не ворчать там по любому поводу и почаще улыбаться.
— Издеваешься?
— Посуди сам. Ты всю дорогу чем-то недоволен. За тот месяц, что мы провели вместе, я видела тебя по-настоящему счастливым всего пару раз. Один — во время первой тренировки, когда ты сотворил для меня того монстра, и второй — перед тем, как разбила сферу. Может, хватит думать только о карьере и начать просто радоваться жизни?
— Как ты, — добавил мужчина.
— Хотя бы как я.
Его крайне заинтересованный вопросительный взгляд в мою сторону на этот раз не сулил ничего хорошего.
— Лара, ответь честно на один вопрос. О чем вы беседовали с королем?
— Почему это тебя так волнует?
— Насколько могу судить, Лориан ничего не сказал.
— А должен был?
— Ну, ему виднее.
— Да что, черт возьми, происходит? — вспомнив о том, в каком ключе рассталась сегодня с мужем, раздраженно выпалила я.
— Давай-ка я тебе кое-что расскажу, а ты уж там дальше сама решишь, что к чему, ладно? — и, не дождавшись моего ответа, продолжил: — Если в двух словах, дело было так. После освобождения король предложил мне сделку. И заключалась она в том, что он отменит запрет на посещение других миров, если, отправив домой, там я уговорю тебя передумать и сразу вернуться.
— И ты?..
— Отказался.
— Зачем ему это?
— А сама не догадываешься?
О, я догадывалась. Еще как догадывалась. То, что я услышала тогда в королевском кабинете, о многом мне сказало. Но что король всерьез увлечется этой идеей, даже подумать не могла.