— Ладно. Хорошо. Ясно. Поняла. Спасибо за помощь. Было приятно поболтать. Ну, я пойду?
— Иди-иди, — отмахнувшись от меня, словно от надоедливой мухи, девушка закрыла глаза, откинулась на спинку скамейки и, снова мечтательно улыбнувшись, о чем-то задумалась.
ГЛАВА 20
Покинув дворец, я направилась прямиком к Волару и Веронике. Но как ни старалась, на тренировку все равно опоздала. Поскольку это произошло впервые, по прибытии меня ждали крайне удивленные лица.
— И как это понимать? — поинтересовался мужчина, даже не подумав скрыть своего раздражения.
— Я все ему рассказала.
— Давно пора. И как? — но, видя, что я не спешу отвечать, сделал это за меня: — Ну да. Глупый вопрос.
— А еще навестила короля и стала его официальной расхитительницей.
— Ты что? — вступила в разговор Вероника. — Мам, зачем?
— Думаешь, у меня был выбор?
— А Лориан как же? — не унималась девушка.
— Лориан против всей этой затеи. Еще вопросы, или приступим к занятиям?
Видимо, было в моем голосе что-то такое, что моментально отбило у собеседников всю охоту еще о чем-то спрашивать. И хорошо, особенно учитывая тот факт, что я как никогда была не расположена к беседе.
Поужинав у сан Дэира, домой я вернулась довольно поздно. Как можно тише прикрыв за собой входную дверь, принялась красться в сторону спален, но уже у гостиной была разоблачена.
— Лара. Ты вернулась, — воскликнула Лили, тут же приблизившись и крепко меня обняв. — Мы думали, ты не придешь.
— Почему вы так решили? — поинтересовалась я.
— Вы с отцом поругались. А потом ты убежала. Он ушел следом, но вернулся уже без тебя. И за весь вечер не произнес ни слова.
— Ясно, — грустно отозвалась, снова ощутив чувство вины за все произошедшее утром.
— Не бросай нас, Лара. Ты ведь теперь наша мама. А мамы не бросают.
Она еще крепче сжала меня в объятиях, а я застыла как вкопанная, не зная, что на это ответить.
— Лили, детка. Я здесь. — Почувствовав, как она затряслась от тихих рыданий, принялась утешающе поглаживать ее по голове.
— Пообещай, что не уйдешь, — уткнувшись мне в плечо лицом, пробормотала девушка.
— Обещаю. Конечно, если ваш папа не прогонит.
— Тогда мы уйдем вместе с тобой.
— Так, ну все, хватит лить слезы и говорить всякие глупости. — Понимая, что еще чуть-чуть, и это дойдет до абсурда, отодвинула Лили от себя и строго произнесла: — Уже поздно. Иди спать.
— Это правда?
— Что?
— То, что теперь ты расхитительница короля?
— И откуда такая осведомленность?
— Амия сказала.
— А давай мы завтра все обсудим, — предложила, понимая, что этот разговор может затянуться надолго, а меня ждет еще один, не менее важный и сложный.
— Угу, — грустно отозвалась девушка и, шмыгнув носом, направилась к себе.
— Господи, дай мне терпения все это выдержать, потому что без тебя я точно не справлюсь, — пробормотала и, собрав воедино всю оставшуюся у меня силу воли, направилась в спальню мужа. Но зайти так и не решилась. Вдруг он уже спит. Или зол как тысяча чертей. Или… В общем, не хватило смелости. Постояв немного у закрытой двери, коснувшись ее сначала рукой с брачным рисунком, а потом и вовсе уткнувшись лбом, решила, что утро вечера мудренее и направилась к себе. Но не успела сделать и пары шагов, как дверная ручка щелкнула, а на пороге показался Лориан.
Один взгляд, один вздох, один стук сердца, после чего я раз и навсегда поняла, что не хочу терять стоявшего передо мной мужчину. Дело было даже не во внешности, не в нем, а в том, что сама к нему испытывала. Я жила, думала и дышала этим светлым. Наверно, именно поэтому мне сейчас так катастрофически не хватало слов, чтобы все это выразить.
— Я слышу, — произнес муж, а потом просто открыл пошире дверь, отступив назад, тем самым приглашая меня зайти.
— Как? — спросила, перешагнув порог его спальни.
— Связь крепнет, — ответил О'Маэр, закрывая за мной створку. Немного помедлив, добавил: — Еще сегодня во дворце это заметил.
— И мысли читаешь?
— Нет. Только эмоции.
— Хорошо, — отозвалась я и, виновато опустив глаза, принялась ждать, что еще он скажет.
— Хоть и не знаю, что ты там задумала, но тебе следует помнить: я в любом случае на твоей стороне.
— Спасибо.
— Но с одним условием. Чтобы ни случилось, как бы все ни обернулось, обещай, что наши дети не пострадают.
— Обещаю, — и, прикусив губу от неловкости, тихо поинтересовалась: — А наши — это моя дочь и твои или?..
— Наши, Лара. Теперь они все наши.