Я смотрела на мужчину большими не понимающими глазами. Он на меня. Я на него… И никто не начинал разговор, боясь спугнуть странное, пугающее чувство, возникшее между нами. Чувство неловкости?! Нет, скорее чувство глупой, неожиданной радости. Наемник первым взял себя в руки. Там, у себя, придвинулся ближе и попробовал начать разговор. Но голос подвел его. Он сжал зубы так, что они заскрипели. Я от удивления распахнула шире ресницы и… не произнесла ни звука. Он нахмурился и попробовал сказать что-то еще… А я почему-то улыбнулась. Наемник неожиданно едва заметно улыбнулся мне в ответ. Но резко взял себя в руки, тут же став вновь серьезным.
— Доброй ночи, Мария, — произнес глухим голосом и внимательным взглядом окинул всю меня, рассматривая как-то странно и заинтересовано. Его голос звучал вежливо и чинно, с деланным спокойствием. Но было в нем и недовольство.
— Доброй, — ответила вежливо, рассматривая наемника. Просто прошло немного времени, как его видела, но я ужасно соскучилась, хотя и была обижена…что не пришел попрощаться. А еще поцелуй, он сразу встал перед глазами… его податливые горячие губы, странная медлительность и неуклюжая ласка… Я тряхнула головой и нацепив на лицо нахальную улыбку, мою излюбленную, за которой я прячу неуверенность в себе, принялась рассматривать наемника в ожидании продолжения. В смысле, он напрягся, отыскал мой личный ай-ди адрес и связался со мной в ночи. Наверное, на то были причины. И я хотела их знать. Или не хотела… Но смотреть на этого мужчину, не отрывая взгляда, я хотела несомненно! А еще вот так просто простила ему все, радуясь тому, что вижу его снова.
Итак, смотрела. Дух на мгновение захватило — мужчина избавился от военного скафандра s-класса и предстал передо мной в довольно простой одежде. Белоснежная рубаха корабельной формы, темные штаны и сапоги военного класса до колена. Не то, чтобы мне не нравились s-комбинезоны. Плотные, обтягивающие, гладкие с широченной молнией на животе… Конечно, нравились… на нем! Правда раньше я не задумывалась о подобных мелочах и собственных пристрастиях. Но вот сейчас он, несомненно, нравился мне больше!
— Тебе очень идет… черный, — как-то отстраненно произнес мой наемник. — Никогда не думал, что блондинкам идут подобные, — мужчина замялся и отвел взгляд, — подобные цвета. Деланное спокойствие в голосе не обмануло меня, скорее озадачило. И я перевела на «черное», которое мне идет, а уж после покраснела.
Просто когда я хватала планшет то совершенно не думала, что звонит ОН. А на остальных, как выяснилось, мне совершенно плевать!
— Блондинкам идут любые цвета, — произнесла неуверенно. Представляя себя со стороны. Пурпурное лицо, торчащие в разные стороны белоснежные кудряшки и черное «нечто» на теле. Ну, не совсем черное, скорее, наполовину красное, облегающее, полупрозрачное, с мягкими штуковинами-завязочками в районе груди. Хотя эти завязочки вообще грудь здорово держат, а отсрочка черным кружевом придает мне вид нереально-фантастический, я бы назвала подобное «паук в собственном соку»! Ну, или сочное тело в паутине…
— Ты права. Тебе идет.
— Тебе тоже идет светлое. Не так как Альбиносу, конечно, но рубашка явно к лицу, а вот большой, толстый… лазер, свисающий у правого бедра совсем не стыкуется с образом, — меланхолично выдала я. Хотя как меланхолично… медленно, растягивая слова с саркастической улыбкой на устах, томным голосом и поволокой во взгляде. Ну, не умею я! Не умею привлекать к себе внимание противоположного пола! Потому и эффект странный, а попытки, скорее, похожи на кривляние!
Мужчина сверкнул глазами, усмехнулся, явно гася в себе остроумный ответ и, окинув меня веселым жадным взглядом, глухо произнес:
— Крошка, ты кое-что у меня забыла, — и было сказано так угрожающе-обещающе. Но главное так довольно и «ожидающе»… Ну-ну! Ночью! После месяца «жития» в деревне у ириков, без водопровода, мягкой кровати и с мухами-крухами в постоянном соседстве! Звезды, какие намеки? Я и соображаю то только потому что… смотрю на него! Так бы давно вырубилась, вместе с планшетом в руках и голограммой в каюте!
Я, криво улыбаясь, похлопала себя по черно-красной ночнушке, изображая поиск карманов, развела руками выдавая наглое:
— Все свое ношу с собой. Опять же, перед отправкой Альбинос честно выполнил свой «долг» — обыскал… каждый кусочек моего тела. До трусиков, — хмыкнула, поражаясь своей наглости. Обычно я, скорее, замкнутая и молчаливая. А тут, как черти вселились и подбивают меня на что-то нереальное! В моем случае нереальное — это вывести моего наемника на чувства. Я уверена, после моих слов и у него перед глазами встал наш поцелуй, простое тканное платье ириков и факт, что в этом племени не носят нижнего белья… Я прямо-таки видела эти воспоминания в его глазах, ощущала что-то темное сгустившееся вокруг наемника и потому его спокойный, нейтральный голос показался мне громом среди ясного неба. Нелогичным, неправильным и скрывающим истину.