Раненый только сделал не определенное движение головой и выдал фразу на не понятном языке. Хотя нет, язык был вроде как знакомый, безусловно один из славянских. Точно не белорусский, и не украинский. Раненый еще что-то сказал, вроде и не польский, кто его разберет, если слышал польскую речь только фоном на пиратском видео - лях, Польша? - спросил Олег - как ни странно, раненый его понял, отрицательно покачал головой и ответил не совсем понятной фразой, из которой выходило, что сам он славянин из Новгорода. Зашибись не встать, славянин он - а по конкретней, русский что - ли? - от неловкого прикосновения Олега раненый поморщился, потом отрицательно покачал головой. Его ответная речь несколько озадачила менеджера, он даже застыл на несколько секунд. Чтобы понять надо слушать, и сейчас он понял, не все, слово через слово, но понял.
По словам раненого, выходило, что зовут его Вторак, и ни какой он не русский, а именно славянин. Живет он в Новгороде, и на каком-то людином конце все его знают. Заканчивал монолог он малопонятным вопросом, по ходу просил представиться. После представления, раненый с интересом посмотрел на него и произнес слово “свей” в вопросительной интонации.
- Нет, русь - раздался сзади голос Климина. Видимо это был правильный ответ, по тому как раненый удовлетворенно кивнул и слабо улыбнулся.
- Ты давно здесь? Понимаешь, что он говорит?
- Сразу после вас. Понимаю, через слово - подполковник ухмыльнулся - он интересовался, не швед ли ты. Взял на себя смелость записать тебя русским, не возражаешь?
- Назови ты хоть горшком, только чисти с порошком, на каком языке он говорит?
- Я конечно не специалист в этом вопросе - подполковник в задумчивости поскреб подбородок - мне кажется это древнерусский.
Подполковник присел рядом и принялся изучать раны, хмыкнул, опять задумчиво поскреб подбородок. Встал и отправился к реке, оставив Олега один на один с человеком, говорящем на языке умершем лет триста назад. В связи с этим разговор не клеился, менеджер понимал слово через три, Вторак и того меньше. Но не смотря и вопреки, суть происходящего Олег уловил. Их компания плыла из Киева в Новгород, по пути: “тати придоша избиша”, видимо подверглись нападению. Уйти удалось им двоим, что случилось с остальными, Вторак не знал. Путешественники это хорошо. Обильно сопровождая свой вопрос жестами, менеджер спросил, как называется река, рядом с которой они находятся. К немалому изумлению Олега, раненый не колеблясь назвал ее Ловать.
Здорово же они промахнулись с определением своего местоположения. Зато радует, что дома. На вопрос про Белую Русь и Великие Луки, раненый что-то сказал и махнул рукой сначала вниз, потом вверх по течению. Вообще замечательно, значит через несколько дней можно оказаться дома. А вот почему не работает спутниковая навигация Вторак ничего сказать не мог, или не понял вопроса. Подробнее расспросить не дал подошедший Рябушев. Отогнав Олега и прочих любопытных, он с Наташкой принялись обрабатывать раны Вторака.
- Это не огнестрел - через некоторое время сказал врач - обе раны колотые - и уже обращаясь к пациенту - признавайтесь молодой человек, как и чем?
- Может быть этим - подполковник опять появился совершенно неожиданно, вертя в руках длинный тонкий прут измазанный в засохшей крови, со стальным наконечником и … оперением на другом конце. Присев рядом, показал раненому стрелу, показал на нее и на рану под ключицей. Тот кивнул. Рябушев взяв стрелу, осмотрел хищный граненый наконечник, удрученно покачал головой.
- Доигрались ребята в эльфов, хоббитов, одного стрелами истыкали, другого вообще калекой сделали, хорошо если выживет. Необходима немедленная госпитализация.
- До Великих Лук несколько дней пути, если разживемся лодкой, то доберемся меньше чем за сутки.
- Это он тебе сказал - показывая на раненого, спросил Алексей - Владимир Сергеевич, как вы смотрите на то, что я не много побеседую с вашим пациентом?
- Только пока я работаю, потом ему нужно отдохнуть.
Со стороны эта беседа смотрелась даже забавно. Климин мешал русский с древнерусским, путался, переспрашивал, по разному формулировал один и тот же вопрос, при этом активно жестикулируя, в общем, изгалялся как мог пытаясь компенсировать незнание языка. Вскоре беседа все больше и больше стала напоминать допрос с пристрастием, по мере того, как Вторак выдавал информацию, Климин все больше мрачнел. Наконец, Рябушев закончил свои врачебные манипуляции и прогнал всех с глаз долой. Климин молча мотнул головой в сторону, приглашая Олега поговорить без свидетелей. Но опережая подполковника Олег поинтересовался - откуда ты знаешь древнерусский? Окончил духовную семинарию?