А через две недели после отъезда Алексея, они стали рабовладельцами. Было это так. В ночь с субботы на воскресенье неожиданно появился Олег. В городе он бывал практически каждый день, но не заезжал, все мотался по мастерским ремесленников, размещая многочисленные заказы. Посмотрев на его состояние, Рябушев немедленно отправил его спать. Подлетел соскучившийся по приятелю Вторак, предложил отправиться сразу к девочкам в веселую слободку, но разглядев красные от недосыпа глаза менеджера предложил перенести визит на завтра.
Утром, уже заметно отдохнувший строитель поделился проблемой. Дела на стройке как в городе, так и в лесу, шли успешно. Плотницкие артели и народ подряженный на земляные работы, совершенно спокойно работали весь световой день. Плохо было одно, они работали в рамках уже заключенного договора и все возникающие по ходу строительства доработки, требовалось оплачивать отдельно. Прижимистый менеджер попытался нанять народ на постоянную работу с фиксированной зарплатой, но потерпел неудачу. Разнорабочего на сезон - пожалуйста, уже толпой следом ходили. А толкового кузнеца и плотника было не уговорить. Разовый заказ - пожалуйста, а за зарплату ни в какую.
За советом пошли к Милану, вникнув в суть проблемы он очень удивился. Типа, а вы что хотели. Новые люди, новое дело, не понятно как и куда пойдет, может только под откос. Да и не любил народ на чужого дядю спину гнуть. Плотники предпочитали работать артелями, кузнецы по одиночке. Собственный труд продавал как правило неквалифицированный персонал. Феодализм - туды его. Но выход был, приобрести подходящего раба. Судя по кислой роже управленца, перспектива стать рабовладельцем его ни капли не радовала. Но видимо необходимость и впрямь была серьезная, после минутного колебания, Олег махнул рукой на неизбежное зло, согласился.
Милан с супругой как раз собирались на променад и любезно согласились помочь в столь не легком деле. Знакомый работорговец жил на торговой стороне, так что пришлось прогуляться. По прибытию, Рябушев ожидал увидеть классического работорговца из старых имперских фильмов, но действительность разочаровала. У него было спокойное лицо уверенного в себе человека, без печати порока, которая так часто присутствует у всяческих подонков. Врач мысленно одернул себя, здесь работорговля не считается чем-то отвратительным, обычный бизнес, ни чем не хуже чем у девчушки с их улицы торгующей пирогами. Взять к примеру Милана, для своего времени человек просвещенный. Владелец библиотеки аж из пяти книг, одна из которых на греческом. А туда же, держит двух рабынь и трех холопов, которые не рабы, но очень близко. Конечно, для них нет субботней порки, и мозолистая ладонь корабельщика отпускала им лещей ни чуть не чаще чем собственному сыну. И ели они за одним столом с хозяином, были практически как члены семьи, но все-таки…
Пока хирург придавался не веселым мыслям об окружающих нравах, Олег уже договорился с работорговцем и пошли смотреть “товар”. Из разговора, Рябушев понял, что нужный им специалист служил оружейником у одного мелкого феодала в полоцком княжестве. Его работодатель что-то не поделил с новгородскими купцами, но явно переоценил свои силы. Сам феодал, с частью своего отряда отправился веселить русалок, а оставшееся после боя имущество перешло к новгородцам в качестве военной добычи. Под имуществом понимался и оружейник, который в настоящее время был забит в колодки и прикован к одному из столбов поддерживающих навес во внутреннем дворе. Вот оно рабовладение во всей красе, еще недавно свободный человек сидит в цепях за сотни километров от дома. А на против, столпились покупатели оценивающие его как скотину.
Видимо испытываемые чувства отразились на лице у хирурга, что супруга Милана в пол голоса поинтересовалась, есть ли в Индии рабы. Были ли в Индии рабы, Рябушев не знал, по этому ответил уклончиво, христиане их не держат. О чём думал менеджер, понять было невозможно, в первый момент только дёрнулась обезображенная щека и всё. Всё так же весело щебетал с хозяином, указывая на колодки и намекая на строптивый характер товара. Тот упирал на физическую силу раба, для пленения которого потребовалось сжечь кузницу. Потом, зачем-то попросил разрешения перемолвиться с рабом неким тайным кузнечным словом, якобы для проверки его квалификации. Работорговец не возражал, даже тактично отступил на шаг. Олег присел на корточки рядом с кузнецом и что-то зашептал ему на ухо. Грязное лицо было закрыто длинной челкой и понять реакцию на слова менеджера было затруднительно, он только кивал головой. Закончив странный диалог, Олег продолжил торговлю. Препирались довольно долго, словно сошлись не два славянина, а темпераментные южане. Наконец нашли компромисс, ударили по рукам и выправили необходимые бумаги. Менеджер не стал напрягаться и в одном месте приобрел раба - кузнеца и плотника отданного за долги в холопы. Уже за воротами, Олег продемонстрировал образцы местного делопроизводства, кусок кожи на котором было записано, что такой - то гражданин за неуплату долга становиться холопом до момента полного погашения задолженности. В место подписи бедолаги - крестик. Сам холоп был мужиком из посада, имел там дом, семью, работу и долги. В настоящее время пытался их погасить и работорговец обещал его прислать позже. История знакомая, практически как дома, с одним отличием, там должников сажали в тюрьму, тут отдают в пользование кредиторам. Что из этого лучше? Наверное, только жить по средствам.