Всю неделю бывший воришка наблюдал, слушал и запоминал, старался как мог. Наконец, в назначенное время он постучал в ворота Милана корабельщика. Открывший холоп не прогнал, а наоборот, отнесся к просьбе повидать гостей со всей серьезностью. Не мешкая провел в сад, где гигант со своими родичами занимался не воинскими упражнениями, как Путимиру мыслилось, а учил грамоту. И вновь он удивился, когда Алексей не заставил его ждать, а сразу закончил своё учение и прихватив с собой родича со страшной мордой уединился с ним в сарае. Назвал страхолюдину своим братом и начал выспрашивать, а брат стал сказанное в книгу записывать, да так быстро, что ни одному писцу за ним не угнаться. Так хитро задавал вопросы Алексей, что казалось будто сам все знал. Продолжалась беседа несколько часов, милановы слуги даже ужин принесли, после которого разговор продолжился. Когда в сарае стало совсем темно, Алексей зажег волшебную свечу, горевшую ярким направленным светом, чтоб брат мог продолжить записи. Так и беседовали до глубокой ночи, пока Путимир не рассказал все что знал, и даже того, чего не знал, а только догадывался. Братья же, слушали внимательно, со всей серьезностью, словно не мальчишка без роду и племени перед ними, а такой же муж зрелый. Только когда закончились вопросы, младший брат с сомнением задал вопрос старшему. Спросил он на своем языке, и хоть никогда раньше такого языка он не слышал, но смысл их речи понял. Младший сомневался по поводу Зимы, одного из предводителей ушкуйников. Алексей задумался и ответил ему, что не все здесь просто и вновь обратившись к Путимиру дал ему новое задание подробней разузнать про Зиму и всех бойцов, на которых ставки не меньше чем пять к одному по сравнению с новичками. Отдельно просил выведать про Всеслава, кто такой, чем занимается, чем раньше на хлеб зарабатывал, сказал, что любую мелочь ему будет знать интересно.
Когда закончили с новыми заданиями, предложили остаться переночевать, дабы по ночному городу не шляться, Путимир отказался, хоть и интересно с братьями было, но устал он, да и еще не до конца доверял им. Тогда отсыпал младший брат ему мелким серебром заработанное и задаток на следующий раз выдал. Да напутствие дал, серебром не сорить, вести жизнь такую как всегда вел, а заработанное в надежном месте сохранить. И ни в коем случае не болтать, откуда деньги приходят, пусть все думают, что никаких перемен в его жизни не произошло.
С этого момента жизнь стала налаживаться, братья постоянно давали ему все новые и новые задания. Обегал торговые ряды, узнавая кто из купцов какой товар продает и по какой цене, как много может продать за раз и сколько времени потребуется чтоб привезти ещё. Кто чей родич, кто с кем дружен, а кто наоборот. Бегал к кузнецам и плотникам, к углежогам и печникам, казалось нет такого дела, к которому чужестранцы не проявили бы интерес. Работать на них было интересно, Путимир не только узнавал много нового о городе и людях его населяющих, но и учился у братьев. А научиться у них можно было многому, прежний наставник воровскому делу его обучал, как подкрадываться бесшумно, да незаметным оставаться, да только с братьями ему было не тягаться. Нет, конечно они сами воровством не промышляли и ничему подобному учить его не собирались, но можно было учиться просто смотря на них. Упражнялись они всегда в одно время, и Путимир специально приходил посмотреть. В кулачном бою братья были лучшие из всех, кого он видел в кругу, и хоть младший туда не выходил, но между собой они устраивали схватки просто загляденье. Не ясно было кто же из них в этом деле лучше, то один одолевал, то другой. За то во владении оружием все было понятно. Старший был стрелок, каких мало, у него и ножи были особенные, только для метания предназначенные и самострел себе особенный заказал. Младший - рубака, тренировался с деревянным оружием, особенной совней, и увесистыми мечами. Боевое оружие он в руки не брал, да похоже у него его вообще не было.
Платили исправно, не жадничали, такого богатства у него ни когда в жизни не было. Но по совету братьев, свою новую жизнь посторонним не показывал. С постоялого двора в посаде, где снимал комнату его прежний наставник, съезжать не стал, только перебрался в комнатку по хуже. Сменил одежду, стал одеваться как мальчишка работающий в лавке не богатого купца, с мастеровым и торговым людом находить общий язык сразу стало проще. От дружков своего наставника старался держаться по дальше. На их вопросы о будущем врал, дескать наставник перед узилищем успел шепнуть, чтоб дождался, ибо долго он там не задержится. Верили и прибрать к рукам оставшееся добро не пытались. Пока.