Жрица любви оказалась на редкость шустрой, даже с серьёзной раной на ноге. Успела отпрыгнуть в сторону, так что клинок только разрубил кирасу и чуть поцарапал её саму, а двум следующим жрецам не повезло, лишились голов. Верховный ужас тоже замешкался, пытаясь выбраться из под придавившей его лошадиной туши. В последний момент попытался закрыться рукой, но плоть, даже закованная в лучшую гномью сталь всё равно слабая защита от императорского меча в руках мага. Она первым делом опробовала оба клинка на доспехах в которые заковывают армейских личей, вскрываются на раз, что уж говорить про броню для живых. Отрубленная по локоть рука полетела в одну сторону, голова в другую. Вот она-то ей и нужна.
Быстрей быстрей, сейчас народ очухается и навалиться на неё всей толпой. А тут ещё и этот маг с двумя мечами, как оказалось он их не для красоты носил. Зараза, из-за него потеряла темп и оказалась в окружении и голова жреца куда-то укатилась. Прошлась по кругу "ветром хаоса", разрушая противникам уже почти готовые заклинания. Первый накопитель в ноль. А теперь, сюрприз! Весь перекрёсток на десять локтей вокруг неё покрылся вылезшими из земли тонкими шипами.
Второй накопитель разряжен, но не зря, достала почти всех. Вот только верховная любви и противостоящий ей маг-фехтовальщик, смогли избежать её заклинания. Ладно, фехтовальщик боевой маг, ему по штату положено, а у жрицы откуда такие навыки? Вот, теперь ещё и набросила на неё "сеть хаоса". А поздно. Да ещё и зря. Мало быть опытным магом, нужен ещё боевой опыт. Пока они бросили все силы на уничтожение одного единственного диверсанта, толпа освобождённых рабов уже добралась до их позиции.
На Лиене, каждый раб заканчивает свои дни на алтаре. Это аксиома. Бывают, конечно, исключения, которые, как считается, только подтверждают правило. Поэтому, на Лиене и нет ничего страшнее, чем восстание рабов. Разумные сражаются не просто за свою жизнь и свободу, они бьются за своё посмертие. Неважно как ты умрёшь: в бою или в собственной постели. Есть даже предположение, что не особо важно какую жизнь ты прожил, всё равно после смерти твоя искра сольётся с Создателем. Пусть и через тысячи лет, но ты всё равно вернёшься домой. Чего нельзя сказать о тех, кто закончил свою жизнь на алтаре. Считается, это окончательная смерть, и даже учитель, который на теме богов не одного гоблина съел, не может с уверенностью сказать, так ли это.
Не успевшие слезть с шипов маги и оставшаяся в живых обслуга метателей была буквально разорвана на куски. Подоспевший заслон из обычных воинов попал под заклинание Нари. Человек двадцать оказалось вне магического прикрытия, поэтому умерли мгновенно. Левый фланг людей попал под удар Шера. Обычный разумный, даже очень хорошо подготовленный, не в состоянии противостоять целителю. Слишком разные у них скорости. Вот и сейчас, за несколько мгновений целитель развалил строй и прикончил мага в его центре. По оставшимся без магической поддержки людям, тут же отработала Нари.
Шер выскочил на оперативный простор, где столкнулся с верховной любви и магом-фехтовальщиком, которые смогли остановить его продвижение. Но это уже не имело никакого значения, потому что на правом фланге Кэрриэль убил мага, а оставшиеся в живых воины обратились в бегство. Жрица с фехтовальщиком поспешили повторить их манёвр.
— СТОЯТЬ — усиленный магией крик Дары остановил ринувшихся вперёд освобождённых. В их планы пока не входило столь быстрое продвижение. Они должны оттянуть на себя как можно больше правительственных войск, чего не произойдёт, если они сейчас разбегутся по городу — КТО УМЕЕТ ОБРАЩАТЬСЯ С МЕТАТЕЛЯМИ, КО МНЕ! ОСТАЛЬНЫМ УКРЫТЬСЯ ПОД СТЕНАМИ! ВЫПОЛНЯТЬ!
— Мальчики, зачистите и подготовьте к обороне ближайшие здания — добавила она мысленно.
Народ, пребывавший после акустического удара в некоторой прострации и подгоняемый её сержантами, вяло зашевелился. Вскоре Нари подвела к ней пять человек: трёх гномов и двух орков; вот же незадача — хуже нет, таких вот "мультиразумных" коллективов. Так…, орков с людьми…, а гномам добавить двух человек, может в таком составе расчётов они не поубивают друг дружку. Левый метатель развернуть на сто восемьдесят градусов и зарядить стеноломным снарядом. Правый нацелить в боковой проход и снарядить противопехотным. Два небольших чугунных шара, скованных между собой цепью. В полёте эта конструкция раскручивается и прорубает в боевых порядках противника настоящую просеку. Летит, конечно, не слишком далеко и точность хромает, но для их невеликих расстояний самое оно.