- Ты был рок-звездой. Перед тем, как все бросить и влачить бессмысленное существование на кораблях.
Черт побери, она хорошо знает, почему я все бросил. Мысль о возвращении во все те места, где мы были с Шай, где мы создали общие воспоминания, которые я никогда не смогу забыть, убивает меня. Я пытался прийти в себя в течение месяца, но после того, как должен был начаться новый тур, понял, что должен бежать, пока совсем не развалился. И тогда я сбежал с суши, чтобы обрести море.
Парни не должны были следовать за мной, но они меня не бросили. Они, скорее всего, и являются причиной того, что я все еще жив и не в центре реабилитации. Первые пару дней после ухода Шай, я пил не просыхая, пока не стало невозможным моим пальцам воспроизвести хоть один аккорд на гитаре. Я стал забывать тексты песен и портить каждую песню в плэйлисте. Но до тех пор, пока песня, которую я написал для Шай, была в очереди, у меня не было никакой возможности петь трезвым.
- Прошел год, Истон. Шай хотела бы, чтобы ты продолжил жить дальше. Она бы не хотела, чтобы ты отказывался от гастролей, ради почтения ее памяти. Ты не должен из-за этого чувствовать себя виноватым.
- Иногда мне кажется, что всё это произошло лишь вчера. А иногда мне приходится напрягаться изо всех сил в надежде просто вспомнить её голос. И я не знаю, что хуже.
- Обе ситуации ужасны и мне тяжело видеть тебя в таком состоянии, но подходит к концу твой второй контракт по круизному направлению. На следующей неделе тебе придется принять решение о своей карьере, не важно, встретишься ты с этой девушкой или нет. Чтобы ты не решил, мне хотелось бы, чтобы это решение основывалось на твоих желаниях.
- Как ты думаешь, что я чувствую, Джина? Мне не нравится так жить.
Она поднимается и подходит ко мне, прислонившемуся к стене. Положив руку мне на сердце, она говорит:
- Храни Шай здесь, но позволь себе жить снова. Она не возненавидит тебя за это. Если ты не можешь жить с ней, живи для нее.
Я мог бы поспорить, что эти слова ей в голову вложила Шай, но такого не могло быть. У меня было несколько разговоров с Шай перед тем, как она отправилась в хоспис. Она заставила меня поклясться, что, когда появится подходящая девушка, я должен любить ее так, как она заслуживает – чтобы я не сдерживал себя только из-за того, что напуган и скучаю по ней. В то время это было для меня непостижимо. Единственная девушка, в которую я был влюблен, с кем поклялся провести всю свою жизнь, просила меня полюбить кого-то другого. Я был рассержен ее подстрекательством двигаться дальше, в том время, когда она все еще была моей невестой. И главная причина этих эмоций была в том, что я жил отрицанием самой возможности её потери.
Я всего лишь человек – я не хочу провести остаток своей жизни в одиночестве. Я жажду любви также, как и любой другой, и это точная причина, почему я переспал с несколькими другими женщинами после нее. Я хотел что-то почувствовать так же сильно, как и забыть. Но, как же трудно было пытаться забыть, потому что, как только закрываются мои глаза, я вижу Шай. Я догадываюсь, что это делает из меня больного ублюдка.
Независимо от того, что я думаю о себе, я до сих пор не сдержал обещания Шай, и не попытался. Я не оставил ее, когда она была жива, и не собираюсь делать это сейчас.
- Один напиток, - сказал я Джине, перед тем как сесть на край кровати. Один стакан возможно убьет меня, но я сделаю это.
- Блять, спасибо, - бурчит Дом с дивана. Я просто сделал его жизнь чертовски легче сейчас, когда обрадовал Джину.
Она вручает мне обратно письмо от «Идеальной пары»:
- Все, что тебе нужно – это отправить ей сообщение. Представь, как она была взволнована, когда увидела твое имя в письме.
Я делаю то, что мне было сказано - отправляю простое сообщение и назначаю встречу в комнате отдыха через 30 минут. Я делаю это только ради Джины, но после того, как нажимаю «отправить», не испытываю большого сожаления, как думал вначале. Видимо, я провожу слишком много времени с этой парочкой болванов.
Глава 4
Истон
Я так не нервничал перед встречей с девушкой со времен старшей школы. Это был выпускной вечер, когда я пришел забрать Кортни, и обнаружил ее двух старших братьев, ожидающих меня на крыльце. У одного была пачка презервативов в руке, у другого - ружье. К счастью для них, мне не нужна была ни одна из этих вещей – Кортни и я были все лишь друзьями.