Не получив ответа, я решаю, что с меня хватит. Я убираю его руку со своей и иду внутрь каюты. Он просовывает свой ботинок в дверь, чтобы я не смогла ее закрыть.
- Ларк, подожди. Джина зарегистрировала меня, не спросив, но ты мне не безразлична. Мне нелегко в этом признаться, но между нами что-то есть. Мне кажется, мы доказали это.
- Между нами было что-то, - подчеркиваю я, - прежде чем ты все испортил.
- Посмотри на меня, Ларк. Я не смогу все исправить, если ты не расскажешь мне, что не так.
Наперекор своему благоразумию, я поворачиваю голову для того, чтобы взглянуть на него. Не уверена, что я ожидала увидеть – наверное, виновность. Но то, как он смотрит на меня прямо сейчас, выражает всего лишь замешательство. Это не то же самое выражение, которое я увидела, поймав Гранта. Его грудь не вздымается, он не умоляет меня простить его, и он не кается в своих грехах. Истон просто смотрит на меня в поиске ответов, как будто все это только плод моего воображения.
- Я видела тебя, Истон. Я тебя видела.
- Что?
- Ты, действительно, собираешься здесь стоять и разыгрывать из себя дурака? После того, как я тебе рассказала через что прошла?
- Мы можем войти внутрь и поговорить об этом?
- Доказательства не врут. Здесь нечего обсуждать.
Прежде чем он может разубедить меня, я закрываю дверь, желая навсегда забыть о существовании Истона.
Если я не могу справиться с этим сама, то в этом мне может помочь текила. Я смеялась над Ноэлль, когда она спрятала две бутылки в багаже, клянясь, что они для экстренного случая. Но прямо сейчас, это вовсе не весело. Это просто идеально для меня.
Открыв одну, я забираюсь с бутылкой в постель, держа ее словно младенец, хватающий плюшевого мишку для успокоения. Возможно я и двадцатисемилетняя женщина, но я бы все отдала за то, чтобы снова стать маленькой девочкой – когда моим самым большим беспокойством было сочетание туфель Барби с ее нарядом. Или необходимость убедиться, что Корвет заправлен воображаемым бензином для того, чтобы отправиться в Дом Мечты.
Прислонившись спиной к изголовью кровати, я чередую глотки текилы с содовой, смотря один и тот же скучный прогноз погоды снова и снова. В комнате так тихо без непрерывной болтовни Ноэлль, что я с трудом это выношу.
Как только я начинаю засыпать, желание пописать становится настолько сильным, что я раздумываю над идеей выбраться из кровати. До тех пор, пока веки не становятся слишком тяжелыми, чтобы держать их открытыми без вставки зубочисток. Я сдаюсь, как только звонит телефон. Для того, чтобы найти сил подползти к столу, мне требуется затратить каждую унцию энергии.
К тому времени, как я добираюсь до телефона, мне приходится использовать кресло для поддержки. Ноги похожи на желе, но остальная часть тела слишком онемела, чтобы о ней волноваться. Я медленно подношу трубку к уху, сначала задом наперед.
- Алло?
- Ларк?
- Даа.
- Звучишь весело. С тобой все в порядке?
- О-фи-ги-тель-но. Как дела?
- Хорошо, я надеялась найти тебя в хорошем настроении. Я хотела снова привести Линкольна в каюту. У тебя есть планы с Истоном?
Не знаю, почему так поступаю, но я лгу. Не ее вина, что я не могу удержать мужчину дольше пяти минут.
- Дай мне время переодеться, и комната в твоем распоряжении.
- Ты лучшая. Мне правда кажется, что у нас появился прогресс в отношениях с Линкольном, - говорит она, прежде чем прошептать, - я думаю, что мы сделаем это сегодня вечером.
- То есть, сейчас самое подходящее время, чтобы убрать грязное белье с дивана?
- О боже мой, пожалуйста. Мне будет так стыдно, если он увидит мое нижнее белье.
- Разве не в этом смысл привести его в каюту?
- Да, но я хочу, чтобы он сначала раздел меня, прежде чем его увидеть. Почему мы вообще ведем этот разговор? - веселится она на другом конце линии, после чего раздается приглушенный шепот и какая-то возня. Наконец, она разражается в истерике, - я должна идти, - хихикает она, прежде чем линия отключается.
- Ладно, тогда, - бормочу я сама себе, повесив трубку. Я рада, что Ноэлль хорошо проводит время. Она стала другой с тех пор, как встретила Линкольна, но возможно, это всегда случается, когда встречаешь того единственного. Возможно, ты становишься другой версией себя. Той, которую едва ли можешь узнать, потому что нуждаешься в своей второй половинке, чтобы почувствовать себя цельной. Или, может быть, я просто слишком много выпила. Или, может быть, недостаточно учла, что все еще помню запах одеколона Истона, когда он так близко стоял ко мне, что хотелось обнять его за шею и еще немного притвориться, что все хорошо.