— А может, жив еще?
Караванщик отрицательно покачал головой.
— Это должен был сделать я.
— Ну, извини, так уж получилось. Я же не знал, что это он и есть. И оживить его уже не получится.
— Это должен был сделать я, — повторил Шохад.
Караванщик повернулся и пошел к выходу из заваленного трупами коридора. Алексу вдруг стало невыносимо жалко его — все эти годы бедняга жил жаждой мести, а он в последний момент украл у Шохада эту возможность. И ведь точно сейчас уйдет, попробуй потом отыщи его в Гохаре. У него же врагов, считай, весь город! Да и руоссийские солдаты вполне могут караванщика пристрелить еще до того, как он выйдет за пределы дворца.
— Постой! Возьми хотя бы денег.
Караванщик обернулся и невидящим взглядом посмотрел на офицера.
— Зачем? Все золото мира не сможет вернуть ее.
Он бы так и ушел, но тут вернулся Ивасов.
— Господин лейтенант…
— Отставить доклад! Взять Шохада!
К чести унтера, соображал он не больше секунды. В два прыжка он настиг караванщика и схватил его. Шохад попытался вывернуться, но унтер был намного сильнее. Вспышка безумной ярости придала гохарцу сил, он почти сумел вырваться. В этот момент вмешались пришедшие в себя солдаты. Навалились толпой, связали отчаянно вырывающего караванщика, оттащили к стене.
— Черт, рукав оторвал!
Один из солдат уже нацелился было отомстить караванщику за испорченный мундир, но был остановлен лейтенантом.
— Отставить!
Офицер доковылял до места действия, взял у унтера флягу и вылил ее содержимое на Шохада.
— Остынь немного, завтра мне же спасибо и скажешь.
Повернувшись к Ивасову, Алекс распорядился.
— Часового к нему приставь, чтобы не сбежал. Он сейчас не в себе, хрен знает чего, натворить может. Да и наши его не обидят ненароком.
— Слушаюсь, господин лейтенант!
— А теперь докладывай, чего вы там в этой дыре обнаружили.
— Казна эмирская!
В голосе унтера послышались явные нотки восторга.
— Ты рот-то широко не разевай, — охладил подчиненного офицер. — Казна эта, считай, уже государственная, за кражу гауптвахтой не отделаешься. Эти много вынести успели?
Ивасов мысленно оценил количество сокровищ, которые гохарцы успели унести.
— Четверть где-то.
— Все вернуть, часовых выставить, и упаси господи, если хоть одна монетка, один камешек…
— Слушаюсь, господин лейтенант!
Унтер заученно вытянулся, съедая начальство туповато-преданным взглядом. Алекс этот балаган не оценил.
— Выполняй, клоун.
Унтер с места не двинулся.
— Осмелюсь спросить, господин лейтенант!
— Ну чего тебе еще?
Ивасов прекратил-таки паясничать и, понизив голос, спросил.
— А что во дворце найдем тоже в казну нести?
Пилюлю надо было подсластить, а то солдаты совсем расстроятся.
— В казну вернуть только то, что из нее вынесли. Остальное — ваши трофеи.
— Слушаюсь, господин лейтенант!
На этот раз радость в голосе Ивасова была неподдельной. Лейтенант понял, что в эту ночь некоторые смогут стать вполне состоятельными людьми. Окрыленный таким известием унтер-офицер умчался вдохновлять солдат, а буквально пару минут спустя вернулся Фелонов, с известием, что в другом конце пути эмирское золото ожидал караван, готовый в любой момент сорваться с места.
— Видимо, план у них какой-то был на такой случай, — высказал свое предположение унтер.
— Надеюсь, караван никуда уйти не успел?
— Никак нет, господин лейтенант!
Выяснилось, что охранников удалось застать врасплох. Дрались они отчаянно, не знали о смерти эмира, поэтому все были постреляны и переколоты штыками. Погонщики же верблюдов разбежались, едва только прозвучали первые выстрелы. Получив приказ вернуть все золото в исходное положение, предупреждение о недопустимости разворовывания казны и инструкцию о соблюдении осторожности, Фелонов отправился выполнять приказ.
Алекс выбрал место, откуда просматривался весь коридор перед эмирской сокровищницей и пристроился, вытянув отдавленную каким-то неуклюжим солдатом ногу. Шохад, вроде, успокоился и лежал тихо, но торопиться развязывать его явно не следовало. Где-то, заглушаемые толстыми дворцовыми стенами потрескивали винтовочные выстрелы, сопели солдаты, тащившие обратно тяжелые сундучки с эмирским золотом.
Кто-то деликатно кашлянул справа от офицера. Унтер-офицер Ивасов собственной персоной.
— Что случилось?
— Ничего, господин лейтенант, — замялся унтер, — все в полном порядке. Золото обратно носят, часовых выставили.
— Ладно, говори чего хотел, у тебя же на роже все написано.
— Мы тут подумали… В общем, вот.
Ивасов, как цирковой фокусник, извлек, будто из воздуха саблю. Эмирская. Алекс хотел было отказаться, но не удержался от соблазна и взял саблю в руки. Извлек клинок из ножен, пару раз махнул, рассекая воздух. Хороша. Баланс отличный, в руке лежит, как влитая. И по массе вполне подходит не самому рослому лейтенанту Магу. Если бы не дорогая отделка рукоятки и ножен — настоящее боевое оружие.
Кстати, об отделке. Да здесь же золото! Камешков всяких прорва. Если все настоящие, то тысяч на десять, никак не меньше! В навершие рукоятки был вделан крупный прозрачный камень. Уж не бриллиант ли?! По здравому размышлению, таких огромных бриллиантов в природе не существует. А уж если бы такой появился в занюханной Гохаре, то об этом знали все окрестные собаки. Скорее всего, какой-нибудь горный хрусталь. Может, и остальные камни такие же? Надо будет как-нибудь показать их хорошему ювелиру, пусть проверит.
Так, сам себе не отдавая отчета, лейтенант Магу начал считать эту саблю своей собственностью. А пояс-то, драгоценными камнями украшенный, отметил лейтенант, не отдали. Ну и черт с ним. Алекс вернул саблю в ножны.
Слева, за той же дверью, из-за которой они вошли в этот коридор, затопали многочисленные сапоги. Ворвавшиеся во дворец руоссийцы добрались и до этого отдаленного закутка. Часовой перехватил винтовку, повернулся к двери.
— Стой, кто идет!
— А ты кто такой? — из темноты поинтересовался в ответ грубый бас.
— Лейтенант Магу, первая рота, — влез в этот диалог Алекс.
В коридор поблескивая примкнутым штыком пролез унтер, за ним несколько солдат. Похоже, встретить здесь офицера они не ожидали.
— Прошу прощения, господин лейтенант! Старший унтер-офицер Кавадов, шестая рота!
— Какая у вас задача, господин старший унтер-офицер?
— Так это, дворец захватить, басурман истребить, — доложил задачу унтер.
— Вот и истребляете басурман, только в другом месте, здесь, — лейтенант указал на лежащие в коридоре трупы, мы уже всех истребили.
В этот момент, со двора притащили очередную партию сундуков. Унтер из шестой роты проводил их взглядом.
— Так что, разрешите выполнять, господин лейтенант!
— Да идите уже.
Судя по тому, что некоторое время назад перестрелка стихла, солдаты искали не столько басурман, сколько дворцовые трофеи и наложниц из эмирского гарема. Ну тут уже ничего не поделаешь — суровый закон войны. Поэтому, следовало ожидать других искателей эмирских сокровищ. И далеко не всех удастся так легко спровадить, а потому, следовало принять превентивные меры.
— Ивасов! Возьми с собой двух солдат, найди полковника Сареханова, и только ему сообщи, что эмир убит, казна его захвачена и взята нами под охрану. Полковник наверняка на это сам взглянуть захочет, проводишь его сюда.
— Да мне бы самому отсюда выбраться.
— Выберешься как-нибудь. И дорогу обратную так же найдешь.
— Разрешите выполнять, господин лейтенант!
— Выполняй. Стой. Саблю спрячь куда-нибудь, только так, чтобы не затерялась.
Хоть этот клинок и являлся законным лейтенантским трофеем, взятым с бою, но если высокое начальство его узрит и возжелает, то придется отдать. А потому, пусть это начальство в отношении эмирской сабли и дальше пребывает в неведении.