Пожарный никак не отреагировал, поэтому она рискнула еще раз быстро взглянуть. Ах, черт, он снова выглядел не так хорошо.
Ну, теперь его могло тошнить сколько угодно, это был не ее джип. Это было меньшее, что Том заслужил за то, что оставил ее здесь с Гриффином наедине.
Но в этот момент она потеряла большую часть своей уверенности в нем, и в их общей способности помочь вообще.
Глава 4
Линди свернула на узкую, изрытую колеями, подъездную дорожку, которая вилась мимо обугленного дома и амбара, огибая подножие невысокого холма. Она знала от Тома, что никто не умер здесь прошлой ночью, когда дом рухнул, но это была ужасная потеря для семьи.
Она сделала последний поворот и остановила джип на поляне, откуда открывался прекрасный вид на Сан-Пуэбла. Впереди у них был долгий день и вечер, чтобы не дать огню совершить последний прыжок с холма на город.
Несколько парней растянулись на земле в уже выгоревшем месте. Некоторые, казалось, дремали, некоторые просто сидели тихо или ели армейский паек, все с грязными лицами и в грязной одежде, выглядя разгоряченными и измученными.
Линди выключила джип и вышла из машины.
— Пошли, Ас.
Гриффин не шевельнулся.
Она наклонилась и зашнуровала ботинки, но когда выпрямилась, щурясь от порывистого, горячего ветра, ее кожа натянулась и нагрелась от жара пламени, Гриффин все еще сидел в джипе.
— Оттуда будет трудно работать, — сказала она.
С лицом, словно высеченным из гранита, он вышел из джипа. Откинув голову назад, он изучал небо, или то, что там можно было увидеть. Затем мужчина повернулся к ветру, его футболка прилипла к груди.
— Погода отстой.
— Все что у нас есть.
Он посмотрел на нее, все еще бледный.
— Это очень опасно.
— Полагаю, что так. — Здесь что-то происходило, что-то, чего она не совсем понимала, кроме того, что он не хотел этого делать. Она поняла эту часть четко и ясно.
Но почему?
— Послушай, ты выглядишь… больным. Может, мне стоит связаться с Томом?
— Нет. — Сунув руку в рюкзак, он вытащил рубашку пожарного из ткани «Номекс». Она была желтой и с длинными рукавами, и Гриффин набросил ее на плечи, прикрывая то, что, как она вынуждена была признать, было вызывающей слюни торсом и сильными плечами. Он застегнулся на все пуговицы, и когда она подняла на него глаза, он понял то, что Линди разглядывала его. Не стыдясь, она вздернула подбородок, но вместо того, чтобы сказать хоть слово, он просто направился к мужчинам, двоих из которых она узнала.
Хосе с семьей управлял конным ранчо на другой стороне Сан-Пуэбла, а Гектор работал на фермерском рынке в городе. Они представили ее остальным, всем, кто работал в медном каньоне или вокруг него и действительно имел некоторый ограниченный опыт пожарного.
Она говорила по-испански, которым свободно владела, представляя их Гриффину. То, что они были в восторге от его помощи, не нуждалось в переводе.
— Здесь нет настоящего лидера, — объяснила она Гриффину после того, как получила ужасающую новость. — Хосе говорит, что в результате был достигнут небольшой прогресс в его сдерживании. Сейчас у него в руках три ранчо, а холм позади нас. Если огонь пойдет на север, то захватит вершины, и он говорит, что они никогда его не поймают. Если огонь идет на юг, то проходит прямо через город. На данный момент он готов сделать и то, и другое.
Гриффин не ответил на ее слова, он просто стоял, с напряженными плечами, руки сжаты в кулаки, глядя в огонь. Палящий жар и рвотный дым были невыносимы; звук пламени, лижущего растительность, просто ошеломлял.
— Гриффин?
На лбу у него выступили капельки пота, он неглубоко дышал, и ее досада на него стала совсем другой, и самое тревожное желание прикоснуться к нему снова почти одолело ее.
— Эй. — Она положила руку ему на плечо. — Ты в порядке?
Он дернул головой в ее сторону, и от сильной боли в его глазах у нее перехватило горло.
— Гриффин? — она продолжала держать его за руку, не уверенная в том, что он не упадет на нее прямо там, где стоит. С медицинской точки зрения, это не было бы проблемой, она была обучена основам оказания первой помощи, но это бы не помогло. У этого парня была проблема, и она не знала, в чем та заключалась.
В ее жизни было мало мягкости, а значит, и нежности. Она не нуждалась в ней и не скучала по ней, но и не знала, как ее показать. И все же Линди должна была попытаться помочь Гриффину, это было так просто. Может быть, это было полное отчаяние в его позе, или то, как он стоял неподвижно, как камень, но она подняла к нему и другую руку, держа мужчину за обе руки.