— Хорошо. — Она несколько раз глубоко вздохнула, насколько смогла — что было не так уж и много — собираясь с силами для следующего похода. — Вверх по реке.
Девушка попыталась выйти из воды на берег, но Гриффин остановил ее, схватив за локоть.
Она медленно подняла на него глаза.
— Спасибо, что не дала мне уйти, — тихо сказал он, потрясенный тем, как много это значит.
Линди попыталась отмахнуться от него.
— Я мало что сделала. У тебя просто обостренное чувство героизма.
Он моргнул.
— Что?
— У тебя комплекс "спасти мир", Ас. — Девушка похлопала его по руке. — На самом деле это довольно сильно раздражает.
Он прищурился.
— Неужели?
— Да. — Девушка выглядела довольно самодовольной для кого-то с грязью на носу и разорванной блузкой, она шла по реке, тяжело дыша, явно предполагая, что он последует за ней. Когда он этого не сделал, она повернулась и приподняла бровь.
Гриффин поднял бровь в ответ.
— Будет ли это проявлением моего… обостренного чувства героизма, если я укажу, что ты идешь не в ту сторону? Я хочу подняться вверх по течению.
Она остановилась и посмотрела вокруг, на огонь, на скалу, потом вверх и вниз по реке, прежде чем закатила глаза. Бормоча что-то себе под нос, она развернулась и пошла обратно к нему, проходя мимо, не обращая внимания на его тихий смех.
Затем, как ни странно, она замедлила шаг и пропустила его вперед. Но поскольку это была не та женщина, которая уступит лидерство, он остановился.
— В чем дело?
— Ни в чем. — Она все еще шла по воде, но явно отставала, и все еще тяжело дышала, слишком тяжело, как он понял теперь, для женщины в невероятной спортивной форме.
— В чем дело? — настаивал Гриффин.
— Я ничего не скажу. — Но затем девушка руку в свой карман, а затем другую руку в другой карман, и потом застыла совершенно неподвижно. — Нет. — Линди похлопала себя по задним карманам, потом посмотрела на Гриффина, и он никогда еще не видел девушку такой испуганной.
До сих пор.
— Линди?
Она снова похлопала себя по карманам, а затем повернулась вокруг себя, оглядываясь по сторонам. Ее дыхание из неровного стало совершенно неуправляемым.
И у Гриффина сжало сердце. Он снова подошел к ней и схватил за руку.
— В чем дело? Астма?
— Да, — прохрипела она.
— Боже. — Он беспомощно посмотрел на нее. — Почему ты ничего не сказала?
— Не было необходимости. По крайней мере до сих пор. — Она откинула голову назад и посмотрела на гору камней, с которой они только что свалились. Ее грудь вздымалась и опускалась в такт неглубокому дыханию, а сжатый кулак говорил о том, как все плохо. — Я потеряла свой ингалятор.
— Когда?
— Думаю, перед падением. На тропе.
— Понял. — Наконец, что-то, что он мог сделать без того, чтобы она избила его, а он был человеком, привыкшим к этому. Гриффин достал рюкзак, он положил его на камень, достаточно большой, чтобы держать подальше от воды. И вытащил бандану.
— Что ты делаешь?
— Возвращаюсь за ним.
— Нет! Гриффин, огонь…
— Я ухожу. Боже, Линди, дым, должно быть, чуть не убил тебя. Оберни это вокруг своего лица.
Не дожидаясь, пока она это сделает, он подошел к ней сзади и надел девушке на рот и нос платок, а затем завязал его на затылке. Потом он толкнул ее на камень. Окруженная бурлящей водой, с камнями за спиной, она будет в безопасности.
— Оставайся здесь.
— Гриффин…
— Я быстро. — Ее дыхание было таким прерывистым, что он испугался. — Сиди как можно тише.
— Нет. — Она пыталась удержать его. — Ты будешь в опасности, пламя уже переместилось…
Положив руки девушке на плечи, он снова усадил ее.
— Тсс. Все будет хорошо. — Наклонившись ближе, он посмотрел ей в глаза, ненавидя то, как она боролась за каждый вдох. — Все будет хорошо, — сказал он и, когда она кивнула, попятился, молясь о том, чтобы это было правдой.
Линди лежала, прислонившись спиной к скале, и изучала опустошенное пламенем небо, старательно и мучительно делая каждый вдох, ни один из которых не был достаточно глубоким, чтобы легкие нормально работали.
Он вернулся назад. Он пошел прямо в огонь.
Для нее.
Мысль о том, что он вернется по их следам, встретится лицом к лицу с пламенем, и все это из-за нее, действительно тронула Линди. Закрыв глаза, она сосредоточилась на дыхании, делая по одному вдоху, вместо того, чтобы представлять все то, что могло с ним случиться.