Гриффин, казалось, был сбит с толку быстрой сменой темы разговора, но Линди прикусила губу.
— Да, он довольно симпатичный, не правда ли? — она улыбнулась, когда мужчина низко зарычал так, будто звук предназначался только для ее ушей. — И он голоден. Ты об этом позаботишься?
— Конечно. Пошли, — требовательно ответила Роза и жестом пригласила их обоих пройти по старинному оштукатуренному коридору, выложенному большими, прохладными, гладкими плитками и украшенный растениями в горшках, чтобы скрыть все трещины, которых было много. — Ты точно не хочешь сначала привести себя в порядок? — спросила она у Линди.
— Как только поем. Умираю от голода.
Кухня была большой, уютной комнатой. С низких лепных потолков свисали кастрюли и сковородки, а на большом исцарапанном деревянном столе в центре стояло достаточно еды, чтобы накормить небольшую армию. Роза усадила Гриффина в кресло, а сама принялась накладывать на тарелку мясо, бобы, рис и свежеприготовленные лепешки. И только когда посуда была набита до отказа, она протянула тарелку Гриффину.
— Ешь.
Затем Роза повернулась к Линди и повторила весь процесс.
— Сегодня он пряный, — предупредила она и убрала прядь волос со лба Линди. — Достаточно острый, чтобы прочистить легкие. У тебя сегодня проблемы, да?
— Я в порядке.
— Да, это так, — подтвердила Роза, а потом испортила весь эффект, закатив глаза на Гриффина. — Упрямица в порядке.
Гриффин рассмеялся.
Роза просияла, глядя на него.
— Вы согласны?
— О, я определенно согласен, — сказал Гриффин и откусил большой кусок. Он застонал — звук, от которого по какой-то причине затвердели соски Линди — затем начал есть, как делал все остальное: с напряженной концентрацией. Линди уже знала, что мужчина так работает, так разговаривает… и точно так же целуется.
Линди не могла не задаться вопросом: «Что еще ему понравилось?»
Гриффин продолжал заглатывать еду, останавливаясь только для того, чтобы слизнуть каплю риса с большого пальца, с тихим сосущим звуком, который тянулся к эрогенным зонам женщины, которые еще не были возбуждены. Когда он, наконец, немного остановился, то вызывающе улыбнулся Линди.
— Итак, об этой упрямой штучке, — сказал он.
— Ах, да. — Роза улыбнулась. — Она ничего не может с этим поделать. И думает, что знает все.
— А еще она считает себя смешной. — Гриффин улыбнулся Линди, и мелькнувшей злости в его улыбке, женщина занервничала. — Она забыла сказать мне, что ручей — не единственная текущая здесь вода.
Роза подняла бровь так высоко, что та исчезла в ее волосах.
— Очень интересно.
— Думаю, да. — Мужчина снова набросился на еду, явно смакуя каждый кусочек.
Если бы он снова застонал, Линди подумала, что застонала бы в ответ.
— О, ради Бога, я просто дразнила тебя. — Линди вздернула подбородок, чтобы добавить авторитета своему заявлению. — И не успела я опомниться, как ты уже снял с себя всю одежду. Я далека от того, чтобы останавливать тебя.
— Да будет так, — сухо ответил он.
— Ты… дразнила его. — Роза явно находила это захватывающим.
— Знаешь, у меня есть чувство юмора.
— Угу. — Роза поцокала языком. — Ну, конечно.
Линди раздраженно вздохнула и съела еще немного.
— Я приготовила ваши комнаты, — сказала Роза. — О, а что касается ремонта ванной наверху этим летом…
— Твои планы — это твои планы, — сказала Линди.
— Но я бы хотела…
— Ты здесь главная, Роза. — Линди попыталась добавить к своим словам выражение "не сейчас". — Я тебе не нужна.
Роза нахмурилась.
— Ты ударилась головой? Что значит мои планы — это мои планы, это твои…
— Роза. Кладовая. Сейчас. — Отряхнув руки, Линди встала и направилась в кладовую, прямо ко второму холодильнику, где, как знала женщина, она оставила… Ах, да, там был отличное место. Шесть упаковок пива с ее именем все еще были там. Она схватила одну, развернулась и врезалась в Розу.
— Что с тобой? — требовательно спросила Роза. — Ты забыла принять витамин «В»?
— Я…
— Послушай, querida, я просто пытаюсь сказать, что у тебя сегодня гости, которые платят. Они уже заночевали. Я дала мужчине номер один, а паре номер два.
— Окей. — Клиенты, которые платили — отлично.
Роза все еще держала руки на бедрах.
— Так почему же ты не хочешь, чтобы Гриффин узнал, что это место принадлежит тебе? Что ты держишь нас всех вместе по доброте душевной, что ты питаешь слабость к Сан-Пуэбла?