Он пожал плечами, глядя на Таллулу, которая выглядела такой же удивленной, как и он, и нажал кнопку ответа.
— Алло?
— Ты в порядке? — спросил Броуди.
— Это в новинку даже для тебя, когда ты подбрасываешь мне свой мобильник.
Его брат тихо рассмеялся.
— Мне было интересно, знаешь ли ты вообще, как звучит звонящий телефон, учитывая, что ты избегаешь его уже целый год.
— Разве у тебя нет более важных дел? Скажем, вздремнуть? Или, может быть, найти озеро, чтобы бросить в него леску?
— Нет. Позже у меня будет достаточно времени и для того, и для другого. Так что… — весь юмор исчез из голоса Броди. — Ну, как дела? Я не спал прошлой ночью, беспокоясь о тебе, думая, не слишком ли быстро я тебя подтолкнул.
— Ну что ж, ты это сделал. Я надеюсь, что это не даст тебе уснуть и сегодня. Делайте это каждый вечер.
— Черт, Гриф… Все плохо?
— А ты как думаешь?
— Мне очень жаль. Боже, мне так жаль.
— Да. Это очень помогает.
— Я просто подумал, что если я брошу тебя в воду, ты поплывешь, понимаешь? Я не знал, что еще делать.
Грудь неприятно сжалась от боли в голосе брата, Гриффин зажмурился и ущипнул себя за переносицу.
— Послушай, я был совершенно счастлив, сидя на том пляже.
— Один.
— Мне это было не нужно.
— Да, это так. Тебе нужен был пинок под зад.
— Это похоже на удар в самое сердце.
— Послушай, мы все это уже проходили. Просто пообещай мне, что будешь пользоваться телефоном, хорошо? Позвони маме и папе…
— Мне нужно идти. — Гриффин отключился и подавил желание швырнуть эту штуку в кусты. Он намеренно отключил свой разум, лаская Таллулу, слушая пение птиц… и ему тоже удавалось, пока не пришел непрошеный образ Линди и как она выглядела в душе, вся мокрая, блестящая и соблазнительная.
Это тоже сработало.
Трудно поверить, что за все это время другая женщина ни разу не вскружила ему голову. И все же он часто думал о Линди. Черт возьми, она полностью перевернула его с ног на голову. Почти так же необычно, как то, что он должен был сделать сегодня.
Бороться с огнем.
Прошлой ночью ему приснился сон — долгий, мучительный, ужасный, он заново переживал все, что случилось год назад, и проснулся, задыхаясь, с именами погибших на губах и слезами на щеках.
И сегодня он должен был вернуться в тот ад. Теперь и слова Броуди звучали у него в голове.
«Позвони маме и папе…»
Черт возьми. Он не разговаривал с ними так долго… слишком долго.
Он заблудился на обратном пути.
Броуди хотел помочь ему. Удивление от того, что его непослушный, безответственный младший брат пришел за ним, а не наоборот — было бы гораздо сильнее, если бы он не был здесь, в этом самом месте, столкнувшись со своими кошмарами из-за Броуди.
Он не позвонил домой, и это было очень стыдно, но Гриффин знал, что боль от голоса родителей сломит его. Они захотят поговорить о том, что случилось, а он просто не может вспоминать об этом, даже ради них. Он не мог вновь пережить несчастье, которое привело к стольким смертям, в отличие от пожара, с которым ему придется столкнуться сегодня…
За спиной послышались шаги. Обтянутые джинсовой тканью ноги, появившиеся на уровне его тела, были стройными и подтянутыми.
— Ну, посмотри на это, ты так нетерпелив, что ждешь меня снаружи. — Линди спустилась по лестнице и встала прямо перед ним. — А может, ты просто хочешь поскорее с этим покончить?
Ее волосы все еще были влажными, огненно-рыжие пряди были коротко подстрижены, обрамляя маленькое личико в форме сердечка. Сегодня от нее пахло клубникой.
Он любил клубнику.
— Выбирай сама.
— Последнее, — решила она. — У тебя определенно вид человека, которому нужно выбраться отсюда.
Входная дверь снова захлопнулась. Роза вышла на крыльцо в прозрачной юбке и блузке, такой же яркой, как вчерашняя, и несла тарелку, покрытую фольгой.
— Ты, — сказала она и дернула подбородком в сторону Гриффина. — У тебя неприятности со мной.
Он вытянул шею, чтобы посмотреть вокруг, но нет, она говорила с ним.
— Ты ничего не ел. — Она протянула ему тарелку, и он взял ее. Затем, встав прямо перед ним, она уперла руки в бока и стала ждать.
Он взглянул на Линди, но та лишь пожала плечами.
— Она босс, — сказала она. — Я сделаю то, что она скажет.
— Извини, но я не настолько голоден…