— Ты мне нравишься, — тихо сказал он. — Ты же знаешь, что да. Но я еще не доверяю своим чувствам.
— Да? Что ж, теперь нас двое.
— Но я могу сказать, что хочу доверять своим чувствам. — Он криво усмехнулся, когда она просто посмотрела на него. — Я так понимаю, ты не можешь сказать то же самое.
— Нет. И не думай, что я не вижу в этом иронии. Ты готов рисковать, а я нет. Но полагаться на тебя не входит в мои планы, Гриффин.
— Почему?
— Я и сама об этом думала. — Их взгляд встретились, и она облизнула губы в нервном жесте, который заставил его стонать.
— Боже, Линди. — Он коснулся ее лица, придвинулся еще ближе. — Я
Но тут на борт поднялся еще один человек, поразительно похожий на того, кто уже стоял там. Не такой высокий и чуть более мускулистый, он был похож на Гриффина — такие же ясные голубые глаза, загорелые светло-каштановые волосы и грубые черты лица.
Увидев его, Гриффин убрал руку с лица Линди и вздохнул.
— Я отлично рассчитал время, да? — сказал мужчина с усмешкой.
Гриффин опустил котенка на сиденье.
- Линди, познакомься с моим братом. Броуди получил приглашение полететь с нами, пообещав Сэму сделать пожертвование. Он думает, что мне нужен сторож.
— Нет. — Броуди с очаровательной улыбкой пожал Линди руку. — Что ему действительно нужно, так это полностью измениться.
Линди, чье сердце все еще подпрыгивало от почти поцелуя с Гриффином, поймала себя на том, что улыбается.
— Кажется, ты мне уже нравишься.
— Он тебе нравится, а я нет? — недоверчиво переспросил Гриффин.
— Он быстро соображает, — сказала Линди Броуди.
— Мой брат быстрый как молния, — согласился Броуди. — Мама всегда говорила, что это потому, что она не ела достаточно белка, когда была беременна им. Так что на самом деле это не его вина.
Линди улыбнулась, и это была настоящая улыбка.
— Ты действительно летишь со мной?
— Это нормально? Я подумал, что тоже могу пойти добровольцем.
— Ты обучен?
— Нет. Гриф здесь, он самый успешный в семье. Я не готов к такой огромной самоотдаче. — Он бросил сумку Гриффина к их ногам. — Один только его рюкзак весит фунтов восемьдесят. Это слишком много для переноски.
Линди взглянула на Гриффина, лицо которого оставалось совершенно непроницаемым.
— Вообще-то я не такой опытный, как мой брат, — непринужденно ответил Броуди и сел. — Во всем понемногу.
— Ты имеешь в виду совсем немного. — Гриффин тоже опустился в кресло. — Он специализировался на сне.
— И это прекрасное умение, должен заметить, — сказал Броуди.
О, это будет очень интересно, решила Линди.
— У вас есть какие-нибудь причины, по которым выезд из страны был бы незаконным? — спросила она Броуди.
— В данный момент нет. Сэм сказал, что это не проблема.
Линди проверила пейджер и действительно получила сообщение от Сэма, одобряющее Броуди.
- Ну тогда. Пристегнитесь, ребята, нас будет трясти.
Броуди выглядел взволнованным.
Гриффин застонал.
И, как ни странно, Линди вдруг почувствовала себя живой-необыкновенно, прекрасно, трепетно живой.
Погода для полета была подходящей, и перед ними открылось ночное небо, со средней и высокой влажностью и почти без ветра.
Идеально, как для полета, так и для огня. Но, словно прочитав ее мысли, Гриффин покачал головой:
— В Сан-Пуэбле нам так не повезет.
Линди взглянула на него. Кот лежал у него на коленях вниз головой, выставив на всеобщее обозрение свое тощее тельце и полный животик, из-за чего он провалился в глубокий сон.
— Это может случиться, — сказала она. Она не собиралась комментировать своего глупого маленького котенка и то, как дома он оказался в его руках. — И если это продлится несколько дней, мы сможем вернуться к стопроцентной изоляции, без проблем, верно?
— Вернулся обратно? — он напрягся. — Я думал, что он был сдержан.
— Поднялся ветер, и языки пламени запрыгали по огненным линиям. Он уничтожил еще одно ранчо.
— Боже. — Он выглядел опустошенным. “Никто не ранен?
Она не хотела говорить ему об этом.
— Двое рабочих ранчо серьезно отравились дымом, их везут в больницу.
Он долго молча смотрел в окно, ни на что не глядя, потому что уже наступила ночь и они летели над пустыней. Мускул на его челюсти напрягся от того, что плохая мысль пришла ему в голову.
И ей снова захотелось успокоить его.