Он, казалось, совсем не беспокоился о своей сломанной лапе или бинтах, что было хорошо, потому что это позволило ей сосредоточиться на других вещах.
Например, горячем теле Гриффина. Ей хотелось перевернуться и проглотить его по одному дюйму за раз. Она хотела, чтобы он погладил ее спину.
Во сне мужчина уткнулся носом в ее шею… О, да, она могла бы к этому привыкнуть. Черт побери, опять эти струны на сердце, которое она никак не ожидала открыть и которым хотела поделиться. Чувствуя себя неловко, Линди пошевелилась, и мужчина руками слегка сжал ее, а затем она расслабилась от его ровного дыхания ей в ухо.
"Глупо, глупо", — подумала она, борясь со странным желанием перевернуться и не просто проглотить его, а крепко обнять. Нет, этого не будет. Она абсолютно не собиралась влюбляться в этого мужчину, несмотря на горько-сладкую боль прямо между грудей, подозрительно близко к органу, тяжело бьющемуся при этой мысли.
Слишком много, слишком быстро, и чтобы не поддаться искушению, Линди выскользнула из кровати, прошествовала голой через гостиную на кухню за едой — прогулка, которая заняла всего три секунды в маленьком гостевом домике.
Прошлой ночью они вдвоем бродили по ее кухне, голодные, сжигая всю свою энергию в ее постели. И ее душе. И на полу тоже.
В коридоре по пути на кухню.
Она почти нырнула обратно в постель с намерением попросить его начать все сначала, но, к счастью, ее пейджер, оставленный на стойке, зазвонил, вибрируя по кафелю, напоминая Линди, что у нее есть жизнь, которая не включает в себя время для мужчины.
До смешного обрадовавшись этому напоминанию, Линди прочитала сообщение Сэма, чтобы подготовить свою “милую маленькую попку” к полету в Мексику.
Полет… или Гриффин?
"Полет", — решила Линди, хватая одежду, которую Гриффин снял с нее прошлой ночью.
Потому что, когда нужно было делать выбор, летать было намного безопаснее, чем Гриффин.
Гриффин перекатился на другой бок, уже протягивая руки к Линди, и не очень удивился, обнаружив, что ее сторона кровати холодная. Женщина, вероятно, проснулась в его объятиях в состоянии полной паники и убежала в горы или куда-то еще, чтобы побыть одной. Он мог понять это чувство. Он и сам немного запаниковал.
Гриффин вылез из постели, желая, чтобы Линди снова была здесь, теплая, мягкая и обнаженная, но вместо этого принял душ. Люцифер тоже исчез, так что он поехал обратно к своему пляжному домику, задаваясь вопросом, почему он чувствовал, что так много было вне его досягаемости.
Там он нашел одну вещь, которая была в пределах его досягаемости, если бы он захотел. Звонил Джейк Роулинс. В организации оценили его честность, им понравилось его резюме. Джейку нужен был опыт Гриффина, весь его опыт.
Он хотел, чтобы тот пришел на работу.
Поговорим о панике.
Глава 28
Путь к самолету Линди прерывался недовольным мяуканьем Люцифера из носителя, который он ненавидел всем своим существом. Утро было прохладным и туманным, и она шлепала по лужам после дождя, прошедшего накануне вечером.
У своего самолета она огляделась. Сэм обещал, что какой-то богатый парень будет ждать ее с большим грузом припасов, которые он пожертвовал в Сан-Пуэблу для владельцев ранчо, потерявших все.
Вместо этого она нашла Броуди и…
— Нина?
Нина, выглядевшая вполне по-американски в облегающих брюках-карго, майке и серебряных браслетах, улыбнулась.
— Больше никого.
Броуди наклонился и приблизил свое лицо к лицу Люцифера.
— Привет, Китти. — Он посмотрел на Линди. — Спасибо, что подвезешь нас до Сан-Пуэблы. Ты мне очень пригодишься, потому что, по-видимому, ты единственная, кто может вывести Тома из плохого настроения. И поверь мне, он в плохом настроении.
Линди покачала головой.
— Бесполезно. Я должна подцепить какого-то богатого парня, который тратит деньги своего отца. Там есть какой-то большой груз припасов для… — Она замолчала, когда Броуди жестом указал ей за спину, на тюфяк с коробками, загружаемый в самолет двумя служащими аэропорта.
Она моргнула.
— Ты и есть тот самый богатый сынок?
— Боюсь, что так. Нас нужно было подвезти.
— Ты когда-нибудь слышал об общественных авиалиниях?
Он улыбнулся своей очаровательной улыбкой, и Линди поклялась, что на нее это не подействует.