— Привет.
Линди медленно повернулась и посмотрела в те же глаза, в которые смотрела всего несколько часов назад, когда испытывала потрясающий оргазм.
— И тебе привет. — Ее сердце подскочило к горлу, готовое выпрыгнуть при малейшем движении.
— Сегодня утром ты ушла, не сказав ни слова, — сказал он.
— Сэм вызвал меня на пейджер, а ты так мирно спал…
— Спасибо тебе, — сказал Гриффин с сексуальной улыбкой.
Из-за всего этого великолепного магнетизма ей снова захотелось наброситься на мужчину, и она отвернулась.
— Тебе не нужно было проделывать весь этот путь сюда.
— Да, это так.
— Это ужасно мило, но еще рано, и я вернусь.
— Нет, ты не понимаешь. Я должен был приехать сюда.
Ладно, это была глупая ухмылка на лице Линди. Боже, как больно было влюбиться в него, но в то же время это было так невероятно хорошо…
— Броуди звонил мне. Он сказал, что я должен — и я цитирую —’взять свою задницу в снаряжении и тащить сюда, если я хочу поехать в Сан-Пуэблу.
Линди замерла. Какое это имеет отношение к тому, что он приехал сюда ради нее?
— Зачем тебе понадобилось ехать в Сан-Пуэблу?
Гриффин пожал плечами.
— Он был очень мил в этом вопросе, просто настаивал, чтобы я был здесь или еще что-то. Сказал, что все прояснит для меня, как только мы туда доберемся.
Значит, Гриффин пришел вовсе не за ней. Что привело Линди к следующему, более сильному осознанию, которое она уже знала, но не сталкивалась с этим — она влюбилась.
Но Гриффин этого не сделал.
Он все еще мучился из-за смерти своей команды и, вероятно, всегда будет мучиться. Что ж. Она хотела знать, что такое любовь, и теперь знала. Линди просто никогда не думала, что все будет так… разрушительно.
Мужчина потянулся к ее руке.
О, нет. Он не мог прикоснуться к ней, не сейчас.
— Прочь с дороги, Ас, — сказала Линди, отстраняясь. — Мы опаздываем. — заставив себя отвернуться, она начала выкрикивать приказы. Когда все вокруг забегали, она невидящим взглядом уставилась на Люцифера. — Ты все еще со мной, — прошептала она. Его будет достаточно. Так и будет.
— Эй. — Гриффин подошел сзади и нежно сжал ее талию. — Ты в порядке?
Женщина напряглась.
— А почему бы и нет?
— Не знаю, может быть, потому, что ты не смотришь на меня.
А, это. Придав своему лицу непроницаемое выражение, Линди повернулась и посмотрела прямо на Гриффина, одарив его улыбкой, называемой так только потому, что она обнажила зубы.
Мужчина пристально смотрел на нее долгое, неприятное мгновение, в течение которого у Линди было странное чувство, что он может видеть все, что она думает, все в ее сердце, и она начала паниковать.
— Линди, — сказал он мягко, с таким сожалением, что она попятилась, подняв руку.
— Нет, не надо, — сказала она. — Не смей этого делать!
— Подожди, — Гриффин схватил ее, удерживая на месте. — Я должен, мы должны., - он обхватил ее лицо свободной рукой, выглядя измученным. — Боже, Линди. Я идиот. Ты думала, что я пришел сюда сегодня утром ради тебя…
— Я ничего такого не думала.
— Прекрати, — Гриффин коснулся ее лба своим. — Боже. Мне очень жаль. Я… я немного медленно соображаю, когда дело доходит до сердечных дел в эти дни. Я просто выбиваю почву из-под ног один день за другим, и…
— Я знаю. — Линди закрыла глаза. — Я знаю.
— Я имею в виду, что, без сомнения, я снова живу. И… и очень этим наслаждаюсь. Прошлой ночью…
Вина и страдание на его лице убили ее.
— Все в порядке, Гриффин, все в порядке, что ты здесь.
— Я смотрю на тебя, — сказал он грубым голосом, — и вижу, как ты идешь вперед по жизни, независимо от того, что она дает тебе, и это касается меня. Ты добралась до меня.
— Но…? — Она сделала шаг назад. — Потому что я определенно слышу большое "но" в конце этого предложения.
— Но… — Его глаза были печальны, так печальны, что Линди сама почувствовала боль. — Я не такой храбрый, как ты… — Гриффин улыбнулся ее сдавленному смеху. — Я — нет.
— Ты что, издеваешься? Ты каждый день рискуешь своей жизнью на работе и не находишь в себе смелости?
— Только не тогда, когда дело касается сердечных дел, — сказал Гриффин очень серьезно и поцеловал женщину так нежно, с такой искренностью, что ее собственное сердце дрогнуло. — Я думал, что смогу сделать это, я думал, что смогу отдать все это снова и снова, но оказалось, что я не могу.
— Я понимаю.
— Тебе не следует этого делать. — Мужчина опустил руки и отступил от нее. — Тебе не следует этого делать.