— Он только что назвал тебя скотиной. — Хриплый голос заставил меня обернуться. Джозетта все ещё лежала, но ее голова была приподнятой, она слышала наш разговор.
— Ну конечно, наша милая Джозетта прекрасно знает испанские ругательства, ведь её cobardemente папаша частенько ругается на родном языке, верно? Предал Либеру, но все ещё использует испанский, как мило.
Я остановил его за плечо, чтобы он не приближался к Джозетте, которая нужна пока ещё мне живой, ведь она понимает их язык хотя бы немного.
— Для чего вы украли нас?
Он не обернулся, пожирая ненавистным взглядом девушку. Думаю, в его голове было тысячи способов, как навредить ей, и я остановил мужчину за плечо, не давая приблизиться к Джо.
— Сальваторе Морелло давно пора было уже вернуть должок. В прошлый раз не вышло, и мы вернулись за реваншем. А что насчёт тебя... — Мужчина облизнул пухлую нижнюю губу, злорадно смеясь, наверняка представляя себя каким-то крутым мафиози под пафосную музыку. — Ты нужен для информации, которая понадобится нам, чтобы укрепить свое положение в Италии, сейчас оно довольно таки...tembloroso (Прим.: шаткое), так что постарайся, chico, чтобы ты выбрался отсюда живым.
— Вы убьете меня? — Жалостливый голос Джо раздался где-то снизу, она все ещё лежала, пытаясь найти силы встать. Мы с мужчиной одновременно перевели взгляд на нее, дрожащую от страха и холода.
— Мы лишь кое-что попросим взамен на тебя, и если твой отец с его подручным не согласятся, то да, убьем, а перед этим с особым упоением лишим невинности. — Он снова засмеялся, как умалишённый. Этот цирк уродов порядком раздражает. Васко думает, что мы его зверушки, а он великий укротитель.
Полу лысый развернулся к своему помощнику, жестом прося что-то.
Мужчина всунул Васко в руку маленький фотоаппарат, и тот снова обернулся к нам, делая несколько снимков меня с Джозеттой. Эта сука будет шантажировать наших родителей.
— Хочу вам поведать о наших правилах, которым вы обязаны следовать, если не хотите сдохнуть раньше времени. — Васко прошёлся по подвалу размеренными шагами, складывая руки за спиной. — Во-первых, вы не должны нападать на нас, это очевидно, за этим будет следовать молниеносное наказание, которое явно не понравится. Во-вторых, вам запрещено защищать друг друга, нельзя пытаться смягчить наказание другого. В третьих, еду или воду просить нельзя, мы приносим всё сами, когда посчитаем нужным.
Фыркнув, я облокотился спиной о холодную стену, изучая двух вооруженных мужчин и чересчур самоуверенного в себе Васко.
Для лысеющего карлика с гнусавым голос и толстым пузом он был слишком самолюбив. Мог бы поклясться, что он выше Джозетты всего-то на пять сантиметров.
— Вы ведёте себя как обиженные идиоты, не думаешь? Прошло двадцать с лишним лет, ваше положение вроде как стало лучше, вырос доход, но почему же вам всё не даёт покоя этот проклятый Сальваторе?
Васко сузил карие глаза, глядя на меня из-под плеча. Его взгляд излучал нескрываемую обиду, как у ребенка, у которого отняли что-то ценное.
— Возмездие должно было произойти так или иначе. Одиннадцать лет назад ваши солдаты начали перестрелку, в которой погибло большинство подчинённых Сантьяго Адуриса, и он сам. Мы снова впали в кризис, потеряли своего капо, опять по вине Сальваторе. Теперь Морелло нужен нам, как никто другой. Наши порты вы тоже вернёте, не сомневайтесь, главное правильно надавить.
— Ты в курсе, что из-за ваших грандиозных планов может развязаться война?
— В курсе.
***
Я был неимоверно зол всей сложившейся ситуации. Попасть в плен с девкой, которая всю жизнь презираема мной - высшая степень наказания за мои грехи. Видимо, судьба решила проучить меня, лишить бдительности, или закалить хладнокровие, которого часто лишался, руководствуясь эмоциями, а не мозгом.
Почему я ненавижу Джозетту Морелло? Эта ненависть имеет большую историю, она тонкой веревкой вьётся с моих шестнадцати лет, когда отец не был подручным и являлся капо Турина.
Испанцы ещё тогда доставляли нам кучу неудобств из-за крысиного поступка, который совершил Сальваторе Морелло. Так как он без особых сомнений предал Либеру, сбежав под крыло к моему отцу, испанцы обозлились на него, решили мстить, ведь лишились не только соратника, приносящего деньги, но и множества торговых путей, по которым они провозили наркотики, бонусом ещё было убито или посажено в тюрьме большое количество солдатов. До сих пор понять не могу, почему Либера вообще существует, учитывая, какие у них были проблемы с властями.
Совершенное Морелло понесло за собой огромные убытки, либерцы остались по сути с голой задницей.
Месть их закаляла, делала сильнее и обозленнее, затуманивала глаза, заставляя видеть перед собой только поступок Сальваторе и желание, чтобы он отплатил сполна за предательство.