В тот злополучный день, когда казалось бы, прошло уже больше двенадцати лет с момента предательства Морелло, но испанцы совсем не забыли ему этого, вынашивая в голове мысль, насколько сильно он навредил им.
Мою сестру - Велию, которой на тот момент было двенадцать лет украли, она являлась инвалидом. Ходила, но с трудом, большую часть времени находилась в коляске или с тростью. В плен попала не только Велия, но и маленькая Джозетта, оберегаемая семейством, ведь именно ее готовили к замужеству ради укрепления отношений, мою сестру мало кто хотел бы взять в жены, потому что рождение наследников было бы проблематичной вещью.
Мы искали логово испанцев чёртову неделю, было сложно, они перевезли их в Триест, держали в подвале. Я изводил себя, ругая, что не сберёг Велию, не следил за ней достаточно. Сестра была единственным лучом света, освещающим мою тьму, мне нельзя было так просто оставлять девочку с родителями, они плохо следили за ней. Она являлась единственным членом семьи, которого я действительно любил, старался помочь и защитить.
Моя маленькая сестрёнка ползала с трудом на коленях, пока была там, разодрала их в кровь о бетонный пол, на коленях были синяки, эти твари скорее всего били её.
Когда мы наконец нашли этих мразей, то они поставили нам ультиматум, говоря, что либо они убивают обеих девочек, либо мы отдаем Сальваторе Морелло и его сына - Вито. Дипломатический разговор перерос в ссору на повышенных тонах, мой отец был не согласен с этими условиями, благодаря предателю испанцев доходы Фамилии выросли, он сделал многое, наша репутация и сила возросла. За руганью последовала перестрелка, оглушающая каждого присутствующего этого подвала.
Джозетта, следуя примеру своего отца, воспользовалась моментом и спряталась в бочке, оставив мою сестру на произвол судьбы. Велию застрелили. Так и не было понятно, кто именно, но сам факт, что Джо могла бы помочь девочке-инвалиду спрятаться хоть где-то, раздробил меня на множество осколков. Её тело после смерти было в ужасном состоянии, я буквально заставлял себя смотреть на него, прощаясь, хотя это разрывало в клочья мое сердце.
Да, Джо была ребенком, возможно трусливым, и с моей стороны неэтично злиться на мелкое существо, неспособное соображать, но эта ненависть не сумела раствориться, она возрастала с каждым годом, и особенно разгоралась во мне, когда я видел, как Джозетта взрослеет, превращается из девочки в девушку, как бы напоминая мне, что в отличии от нее, Велия уже никогда не сможет вырасти.
Я хотел дать своей сестре лучшее, думал найти врачей, которые помогли бы девочке встать на ноги, искал контакты, но не успел, сука, я не успел помочь ей. Ненавижу себя, Джозетту, Сальваторе, отца. Ненавижу всех этих людей, по вине которых случилась такая трагедия в виде смерти моего близкого человека.
И эта наша вчерашняя встреча только окончательно дала понять, что лучше бы выжила моя сестра, а не Джо, ведь эта немощная дура ничего из себя не представляет, слепо веря в слова Сальваторе, потерявшего былую силу и разум, разрушающегося в клочья с моим отцом.
Зубы скрипели друг о друга, когда этот паршивый Вито смел разговаривать со мной, будто имеет какое-либо право хамить мне или затыкать, он должен был молчать в тряпочку, пытаться искупить вину своего поганого семейства. Я наказал его. Конечно, не так жестоко, как хотелось бы, но всё же. Сломал руку, несколько раз пнул, когда он упал, вбивая в него мысль, что он - такая же крыса, как и его отец с сестрой, что права никогда не имел открывать свой рот в мою сторону.
Этот сученыш явно ненавидел свою сестру, я чувствовал на физическом уровне его напряжение, видел это по глазам, как он небрежно хватал ее правой рукой за предплечье, чтобы увести от меня, и почему-то мое нутро подсказало мне, чтобы сломана была именно та же правая рука.
Северо Марксио постиг худшей участи. Он жил целью насолить мне из-за того, что именно я стану наследником титула подручного, а соответственно в моих руках будет больше власти, чем у него. Множество раз он пускал про меня нелицеприятные слухи о том, что я сотрудничаю с правоохранительными органами, нарушаю омерту. Северо не решался сказать все в лицо, будучи трусливой крысой, неспособной стать подручным, который пользуется холодным расчетом, не руководствуясь чувствами, являющиеся абсолютной бесполезной вещью в нашем мире. Я никогда не верил в любовь, ее не нету. Она существует только между родственниками, а у мужчины и женщины - просто страсть, перерастающая в привязанность, не более.
От мизерной власти и денег Северо думал, что я буду все спускать ему с рук, но ублюдок ошибался, слепо веря в свою безнаказанность. Джино Марксио сам подписал своему сыну смертный приговор, связавшись с семьёй Морелло и договорившись, что Джозетта станет женой Северо. Сальваторе думал, что укрепит альянсы и скроется от глаз органов, выдав свою дочь за Марксио. Как жаль, что я убил этого бедолагу, отправив в подарок Морелло его конечность.