— Как у такого урода могла вырасти настолько прелестная дочурка? Сколько тебе лет, Джозетта? Восемнадцать? — наигранно добрый голос Васко нарушил тяготящую тишину.
Я сделала боязливый шаг назад, упираясь в твёрдую грудь мужчины, контролирующего мои движения.
— Мне девятнадцать, — старалась сделать голос как можно более твердым, уверенным, но выходило паршиво.
— Так получается, ты у нас совершеннолетняя? — Васко медленно подошёл ко мне, отстукивая туфлями по мрамору.
Я вскрикнула, когда грубые мужские руки позади меня стали снимать мой грязный свитер, показывая всем этим мужчинам черный кружевной лифчик. Руки инстинктивно закрыли грудь, тело сжалось, поддаваясь крупной дрожи. Паника вцепилась в мое сердце, оно бешено застучало в груди.
— Чего ты боишься, Джозетта? Как собиралась спать со своим будущим мужем, если даже в лифчике показаться не можешь?
— Что вы делаете? — визгливый голос срывался на крик, когда мне расстёгивали ширинку джинс, делая это нарочито медленно, будто бы этот момент приносил удовольствие.
— Мы всего лишь хотим полюбоваться тобой, милая, ничего такого. Не волнуйся, твою невинность пока оставим, это будет самым сладким десертом, — Васко рассмеялся, сжимая мою правую грудь до боли.
Пульс ускорился до всевозможных пределов, я не могла пошевелиться, впала в ступор, когда он нагло исследовал мое тело своими толстыми руками, ненадолго останавливаясь на талии, а затем на заднице. Каждый сантиметр кожи покрылся ощутимой грязью от его рук. Метафорической, но как же она была отвтратительна, и у меня не выйдет от нее отмыться. Она всегда будет служить одним большим напоминанием, что когда-то руки этого урода трогали мои самые интимные места.
Ко мне подошёл ещё один мужчина, он сжал левую грудь и помял её, отчего тошнота подступила к горлу. Слезы выступили из глаз, когда одна, а затем другая лямка лифчика была опущена.
Третий человек стал покрывать мои шею и плечи мокрыми поцелуями, слюни от которых оставались на коже.
Они налетели на меня, как коршуны, желающие разделить одну добычу на других. Разрывали на части, унижали своими прикосновениями.
— Прекратите! — Плач превратился в истерику, я попыталась отнять их руки от своего тела, но мужчины прилепились ко мне, как банный лист, — пожалуйста, я умоляю вас!
Одного из них я толкнула в плечо, как только он попытался дотронуться до моей промежности сквозь трусы. Он не принял отторжения, проигнорировал мое слабое сопротивление, продолжая гладить резинку трусов большим пальцем.
— Тебя не учили быть послушной девочкой?
Охранник позади толкнул меня в спину, и я упала на колени перед этими мужчинами, которые нагло усмехались моей беспомощности. Я была вещью в их руках, товаром, но никак не человеком, имеющим свои чувства с эмоциями. В их чёрствый душах нет места эмпатии, им чуждо это понятие.
Боль в груди разрасталась, переходила к сердцу - оно закололо.
Один из них расстегнул ремень на своих брюках, а затем ширинку. Оголив свой половой орган в уже стоячем положении, он спустил трусы до колен. Мне хотелось убрать эту отвтратительную картинку из своей памяти. Когда-то я смотрела порно, ради чистого интереса, и там они выглядели гораздо лучше, чем тот, который вижу перед собой.
— Дрочи. — Приказной тон прозвенел в моих ушах, я зажмурила глаза, пытаясь оказать хоть какое-то сопротивление, — Ну же, давай.
Я не подчинилась, прижимая руки намертво к своим ногам. Он выжидающе смотрел на меня около минуты, а затем хлёсткой пощёчиной ударил по щеке, в качестве "мотивации". Всхлипнув, почувствовала, как задыхаюсь, воздух просто перестал поступать в мои лёгкие и я подумала, что умираю или схожу с ума, что сейчас настанет мой неизбежный конец. Пот выступил на лбу, медленно стекая.
За первой пощёчиной последовала вторая, намного более жёсткая. Мои дрожащие руки медленно поднялись к органу, подушечки пальцев ощутили под собой сморщенную плоть, неприятную на ощупь. Медленно поглаживая его, я плотно закрыла глаза, прокручивая в голове все самые приятные воспоминания о том, как мы с Анджело проводили время вместе на берегу той реки. Вспоминала все что угодно, лишь бы не думать о том, насколько сильно меня сейчас унижают, приравнивая к мясу, а не человеку.
Я сконцентрировалась на дыхании, стараясь контролировать каждый вздох, лишь бы снова не начать задыхаться, пока мои руки без определенного ритма гладили возбуждённую плоть небольших размеров, покрытую выпирающими венами.
Мужчина закряхтел, я открыла глаза, видя, как он откинул голову, рвано вздыхая. Белая жидкость вылилась мне на руки, я тут же отняла их от его члена, пытаясь стряхнуть сперму.
Мужчины гогочуще рассмеялись, глядя на мои жалкие попытки хоть как-то избавиться от склизкой субстанции, находящейся на моих руках.
Стоящие в сторонке медленно потягивали алкоголь, восхищённым взглядом обхаживая меня, но это было для меня оскорблением, нежели комплиментом.