— Нет! — Рэниро обеспокоенно вскрикнул, в один миг пересекая расстояние между колонной, у которой он стоял, и диваном. Он вдруг осёк себя и откашлялся, понимая, что его внезапный испуг мог выглядеть подозрительно, — Джозетта может потерять сознание от опьянения на голодный желудок, ей нельзя пить на голодный желудок.
— Молчать, раб, твоя очередь развлекать нас ещё не настала, так что стой, заткнув свой поганый рот, — пафосно произнес, настойчиво тыча бокалом с алкоголем мне в лицо.
Рэниро схватили, и буквально оттащили от дивана, на котором сидел Васко вместе со мной. Я шумно выдохнула, взяла бокал в дрожащие руки, и сделала несколько глотков. Горькая жидкость распространилась по горлу, я скорчилась и разразилась непрекращающимся кашлем, это был первый раз, когда мною был выпит алкоголь. Не думала, что впервые попробую его именно в таких ужасающих обстоятельствах.
Время шло, разговоры мужчин текли рекой, я не отрывала своего взгляда от Рэниро, наши глаза изучали друг друга будто бы в немом разговоре. Меня периодически заставляли пить, и отказаться было нельзя, поэтому через некоторое время я стала чувствовать, как моё сознание погружалось в мутный водоворот, где время и пространство теряли смысл. Мыслям становилось трудно держаться за реальность, они расплывались и мелькали будто вдалеке. Тело словно растворялось, тяжёлое и неуправляемое, а сердце билось учащённо, ритм которого казался одновременно слишком быстрым и запутанным. Внутренний мир наполнялся хаосом - яркие видения смешивались с гнетущей пустотой, а паника и отчаяние тесно переплетались с иллюзорным чувством облегчения, ведь я чувствовала, как жизнь медленно, но верно, покидает меня. Каждый вздох давался с трудом, и граница между сном и пробуждением становилась всё тоньше. Сама и не заметила, как потеряла сознание.
Рэниро
Все разом начали блевать почти в один момент, у кого-то пошла пена изо рта, Васко вырубился чуть раньше Джозетты, и я был искренне удивлен, что она так долго держалась, не теряя сознание. Моим надзирателям не повезло, что они поддались соблазну и тоже выпили виски, который был смешан с наркотиками. Кто-то из них сегодня умрет, я насыпал большую дозу, и многие чересчур переусердствовали алкоголем, не зная, что в нем намешано. Идиоты пропустили мимо глаз, что из некоторых пакетиков пропала некоторая часть порошка, видимо, были под большим впечатлением от танцующей рабыни, которую жутко запугали изнасилованием.
Вырвав Джозетту из цепких лап этого мудака, я взял ее на руки, перед этим найдя в кармане одного из надзирателей ключи от наручников, чтобы наши с Джо руки ничего не сковывало. Конечно же, пошарился и по карманам других, нашел заряженный пистолет и какое-то количество денег, чтобы мы смогли перебраться в другой город, дабы скрыться от выживших испанцев, когда они очнуться и хватятся нас.
Облизнув верхний ряд зубов, сардонически рассмеялся, видя бессознательное тело Васко. Положив Джо на пол, вывернул ему ту самую руку, которой он лапал беззащитную девушку, с упоением слушая хруст костей. Знаю, что если убью этих тварей, то войны между Либерией и Фамилией не избежать.
Стянул также с него серую кофту, чтобы у людей не было вопросов к моему голому торсу.
Вышел из дома с черного входа, благо удалось хотя бы в каких-то деталях запомнить дом, пока меня выводили из подвала, чтобы избить ради садистского развлечения.
Я покинул особняк благополучно, с трудом найдя дверь, ведущую на задний двор. Изучил местонахождение камер прежде, чем ступил за порог дома, двигался зигзагом, чтобы не попадать в поле зрения записывающих устройств хотя бы частично.
Чертыхнулся, видя высоченные ворота, которые я не смогу перелезть, будучи с Джозеттой на руках. Даже единой мысли не было оставлять ее здесь, она нужна мне. Нет, нет...Я не испытываю к этой девушке симпатии, скорее сочувствие, ранее чуждое мне, но под давлением обстоятельств это чувство развилось во мне.
И когда этот ублюдок своими грязными, толстыми пальцами лапал Джо, я хотел осуществить с ним тоже самое, что сделал с Северо Марксио. С радостью бы оторвал Васко эти руки, а потом скормил его же соратникам на ужин.
Времени было мало, я оторвал от юбки Джо большу́ю часть ткани, и привязал бессознательную девушку к своему торсу фламандской петлёй.
На дворе была ночь, где-то вдали слышалось стрекотание сверчков, ветер обдувал мои волосы, сплишиеся от крови и пота, луна поблескивала на коже. Я скользил вдоль высокого, скованного из меди забора.
Отдаленный звук проезжающих машин нарушал безмолвие ночи. Я огляделся, ища хоть какую-то опору. У самого основания забора росло раскидистое дерево, и усмехнувшись, я прикусил губу, понимая, что способ выбраться отсюда есть. Осторожно раздвинул колючие ветви, ища взглядом более прочный ствол. Нашел.
Я ухватился за него крепко, почувствовав под ладонями шероховатую кору. Подтянулся, ставя ногу на нижнюю, самую толстую ветвь. Мышцы напряглись, как натянутые струны. Вторая ветвь, выше, тоньше, потребовала больше усилий, я перенес на нее вес, почувствовав, как дерево едва заметно скрипнуло под ним. Периодически подтягивал Джозетту, волнуясь, что она упадет, ведь если это все же случится, девушка либо умрет, либо переломает все кости.
Я прикладывал большие усилия, стараясь удержаться, метр за метром, чувствуя, как пот заливает тело. Еще рывок. Я перевел дух, стараясь как можно более осторожно перелезть на другую сторону забора. Спускаться было проще, преодолев половину пути, я мягко спрыгнул, поглядывая периодически на Джозетту из под плеча.
Прошел по дороге некоторое время, в поисках колонки с водой, и к своему облегчению нашел. Сел на землю, кладя голову Джози себе на колени. Включил колонку, кладя девушку на бок, чтобы она не захлебнулась от возможных рвотных масс, хотя блевать ей, думаю, было уже нечем. Холодная вода огромным потоком лилась ей на лицо, мое сердце колотилось, как бешеное, и это не от страха за свою шкуру, я боялся, что времени осталось мало, что Джозетта может не прийти в себя, каждая блядская секунда была сейчас моим самым главным врагом.
Я приподнял её веки. Глаза были мутными, зрачки - неестественно расширенными. Бездонные, холодные, безжизненные - это разъедало мои внутренности, мои руки неестественно трясло, мозг отказывался работать.