— Я займусь ими, — сказав это, Ассаран внезапно исчез. Проследив, откуда летят стрелы, он появился за спинами двух странных монстров. Они были немного похожи на рукомечных, вот только вместо левой руки имели соединённые с телом арбалеты, стреляющие стрелами, которыми служили их же кости. Те же сами по себе моментально появлялись из-ниоткуда в борозде арбалета.
Материализовав свои руки в металлические шипы в виде зубьев, Ассаран пронзил арбалетчиков насквозь. Взглядом осмотрев исчезающие на глазах трупы монстров, Ассаран принял вид арбалетчика (благо все они на одно лицо) и двинулся вдоль линии опушки леса, заметив ещё четырёх стрелков.
Не успел Ассаран подойти к ним, как среди них возник воин в чёрных доспехах. Он был среднего роста, руки похожи на заострённые когти, глаза горели алым. Двигаясь из стороны в сторону, воин снёс стоявшему слева от него рукомечному голову, второму срубил ногу и подскочил к Ассарану. Чтобы убить демона, чёрному воину понадобилось бы только одно движение, но тот опередил его, сбив с ног.
Поспешив подняться, чёрный подобрал с земли бревно и метнул в демона, сбив того с ног. Тут же Ассаран и чёрный испытали нестерпимую головную боль. Почувствовали, что что-то пытается вырваться из них, грозя разорвать их головы, сжечь, уничтожить. Они почувствовали мощь Проклятия и тут же поспешили принять свои настоящие облики. Ассаран теперь был человеком в чёрном плаще, на голову которого надет капюшон. Чёрным воином же оказался Элиан. Они оба были шокированы, глядя друг на друга. Это продолжалось совсем немного: опомнившиеся рукомечные стали приближаться к ним, потеряв всякий интерес к накрытым щитами повозкам.
Приняв прежний вид, Элиан увернулся от летящей в него стрелы и стремительным движением срубил высокое дерево, которое, по его представлениям, должно было упасть на рукомечного, но немного промахнулся.
На помощь другу поспешил Ассаран. Появившись прямо перед рукомечным, он схватил его за лезвия и стремительным движением бросил в стоящее за монстром массивное дерево. Из темноты капюшона демона в лицо монстру хлынули капли лавы, обжигая тому лицо.
Тем временем Элиан занялся другим монстром. Кувыркнувшись через себя, Элиан своими ногами ударил его в груди. При этом в полёте из подошв его сапог возникли пятисантиметровые шипы. Оттолкнувшись от врага, Элиан приземлился на ноги (шипы при этом исчезли), подбежал к нему вплотную и вонзил свою руку-коготь тому в лицо, удивившись, что она так легко прошла сквозь намотанные на голову монстра цепи.
Элиан не успел обернуться, как что-то тяжёлое сбило его с ног. Встав, Он заметил в двух метрах от себя рукомечного, поднимающегося на лишённые кожи ноги. Повернувшись к нему всем телом, Элиан взмахнул рукой. Отделившись от неё, коготь дугой пронёсся по воздуху и насквозь пронзил монстра. От удара монстр лишь отшатнулся назад и, не обращая внимания на рану, продолжил надвигаться на синейца. Элиан взмахнул левой рукой. Второй коготь пронзил монстра, но не остановил.
— Живучий, однако, — проговорив это, Элиан сжал кулаки и поднёс их к лицу. Закрыв глаза, он стал собирать в них энергию, придавать ей вид остроты и мощи, укрепил её и резким движением высвободил из рук в тело рукомечного. Призрачная волна высвободилась из пальцев руки, пролетела пару метров и впиталась в тело монстра. Вначале ничего не происходило, затем монстра мгновенно разорвало на куски, превратив тёмную кровь в песок.
— Ха! — воскликнул Элиан, — Лейлинь никогда подводила!
Обернувшись, он подошёл к Ассарану, который склонился над телом поверженного врага.
— Армия Тьмы, — проговорил демон, — Не испытывают ни жалости, ни сострадания. Боль приносит им удовлетворение.
— Вот почему они в цепях, — сказал Элиан. — Но что им здесь нужно? Из-за чего они помогают адептам Ии?
— Возможно, Шаркарар тайно служил Тьме, — появившись сзади них, Некрус осмотрел труп, — Живые мертвецы.
— Кто они? — спросил у них Элиан.
— Простые воины, вступившие на сторону Зла ради бессмертия, — ответил ему Ассаран, — Бессмертие они получили, но какой ценой! В них нет ничего, кроме ненависти.
— К нам? — задал ещё один вопрос Элиан.
— Ненависть эта ко всему живому, к тому, что не подчиняется их господину — Князю Тьмы.
Трупы рукомечных начали чернеть, трескаться и превращаться в мгновенно рассеиваемую пыль. Сейчас лишь слегка выжженная трава напоминала об их существовании, да и следы боя на деревьях. Больше ничего.