Двигаясь под присмотром яркого солнца, калисаны походили на призрачное войско. Тихо двигались воины, чьи доспехи блестели на лучах светила. Даже единороги и шумные драконы не издавали ни звука. Такая армия только одним своим видом может выиграть бой.
Первый привал калисаны сделали в середине дня, на всё том же невообразимо длинным поле. Возведя небольшой лагерь, воины разжигали костры, поили своих единорогов, кормили драконов. Кто-то тренировался, обедал, проверял снаряжение, а самые продвинутые успели и вздремнуть.
Распалив костёр, Эфис сел напротив лиота Щегора, точившего свой элиэль. К ним присоединились Фуэлок, Льусан с Эльдрисом и Эдо.
— Щегор, — обратился Эфис к соседу, — Сколько тебе лет?
— Сто девяносто три года, — ответил тот, взмахнув «s»-видным оружием, подобрал с земли стебель неизвестного ему растения и бросил в костёр. Тот мгновенно вспыхнул фиолетовым пламенем.
— Младше меня, — произнёс Эфис, наблюдая за тем, что тот сотворил с цветком, — Ты из Дельфаса?
— Верно, — согласился тот, — Из Стоухэнда.
— Ты участвовал в каких-нибудь войнах? — спросил лиот у него, тем самым обратив на себя внимание остальных.
— Нет, — ответил тот, — не бывал. Правда, была небольшая стычка с зомби, когда я ещё служил на рудниках и те подняли восстание. Но то даже боем нельзя назвать, шипованные собаки быстро их усмирили.
— Ты по мир Лис-Ти слышал? — не унимался Эфис.
— Да, — ответил Щегор, — Лис-Ти маленький мир. Всю планету покрывает океан и населён всего лишь один остров. Открыв туда портал, Лайвел послал к тому народу посла. Он хотел подружиться с этим мирком. Приняв посла, король острова выслушал его, затем…
— Стал над ним издеваться, — перебил Эфис его, — Посол сначалатерпел муки, затем пригнул в окно. Прямо на камни, омываемые морской водой.
— Верно, — согласился Фуэлок, глядя на пламя костра. Немного помолчав, он вместо Щегора добавил— Лайвел открыл в тот мир три портала: на западе, в центре острова и на востоке. Мы отомстили за посла и…
— Мир прозвал нас освободителями от тиранства, — закончил Эдо Горо.
— Ты тогда был там? — удивился Эльдрис.
— Нет, — ответил Эдо, — Мой отец был.
— Освободители, — произнёс Эфис, глядя в костёр, — Правда, Лайвелу не понравилось то, что они стали приносить ему в жертву девственниц.
— Ты это к чему? — поинтересовался у него Эдо.
— Просто, Олиел немного похож на Лис-Ти, — ответил Эфис, правев левой рукой по надетому на голову рикару, — И здесь нас считают освободителями. Возможно нам и Властелину будут приносить жертвы. Это не правильно.
— Почему? — удивился Эдо, — Это их вера. Нам запрещено вмешиваться в чужую религию, если она не глобально опасна.
— Я не чистый синеец, — ответил Эфис, — Когда-то я был жрецом. Приносил несуществующим богам жертвы. Сейчас, будучи синейцем, я понимаю, какой тварью я был. Сколько невинных людей убил. И из-за чего? Кому? Шестерым проклятым богам, которых и в помине не было? Всё зря. И само больше мучает меня то, что назад это не вернуть. На моих руках невинная кровь и я надеюсь, что будучи синейцем, я смою её.
— Твоя душа чиста, — произнёс Эдо, который когда-то был священником совсем другой религии, — Ты понял свою ошибку, раскаялся. Ты уже смыл с себя кровь.
— Возможно, — белые глаза Эфиса печально вглядывались в пламя, в котором, как ему казалось, полыхает его ритуально-жертвенный нож. Окровавленный, он как — будто звал своего хозяина. Кричал возьми меня, пронзи ему сердце. Уничтожь, отдай долг богам. И только нарастающая боль проснувшегося Проклятия вернула Эфиса в реальный мир.
— Элир, — около костра возник кинжал. Сделав лёгкий поклон, он обратился к Эдо, — Впереди мы обнаружили огни Серрона.
— Далеко? — встав, Эдо подошёл к нему.
— В пяти-шести харлигиях от нас, — ответил воин и тут же покинул их.
— Собирайтесь, — приказал Эдо лиотам, — Там отдохнём.
Серрон был довольно-таки новым замком. Его владелец, лорд Серрон никогда не был синейцем, но жил в союзе с ними. Сражаясь около Белого Гребня против племён Стайледа, он узнал, что трон Морвелии захватил его брат. Спасаясь бегством, Серрон обратился за помощью к Симелхании. Лугорг Элианджа построил на границе Симелхании и Серифаса замок, назвав его в честь Серрона. В знак преданности, лорд стал принимать к себе на ночлег беженцев из Серифаса и одиноких путников.
Замок имел прямоугольную форму, был укреплён каменными стенами и башнями. В центре имел большой сад и семь маленьких водоёмов, усеянных различными цветами. Замок состоял из жилых домов, дома для слуг и дворца. Подойдя ближе к нему, можно было хорошо разглядеть синейское знамя: дракона с единорогом. Единорог в Синее означал мудрость, чистоту и верность, а дракон— стойкость, силу и справедливость.