— Значит, мне снова нужна лошадь, — произнёс Элиан, — Поможешь?
— Естественно, но ты же не королен. Доспехи-то есть?
Элиан протянул юноше правую руку, и она мгновенно покрылась чёрными пластинами, и тут же всё исчезло.
— Вообще-то на турнире магия запрещена, — заметил Лериас, — Но если это просто вызов доспехов…
— Просто вызов, — заверил его маг, пройдя с ним ещё один перекрёсток.
— Как знаешь, но до победного конца тебе лучше не идти, — произнеся это, Лериас стал расспрашивать Элиана про магию.
На улицах Элианджа было не очень-то и людно — основную часть населения представляли лесные народы. В последний месяц в городе стали просить убежище беженцы из Серифаса, где война за трон обернулась хаосом. Вчерашние враги становились сегодняшними союзниками, в друзья превращались во врагов. Все пять городов Серифаса, включая столицу, окунулись в огонь.
При заключении договора об запрете выступления против Симелхании, беженцы получали жильё и работу, а также денежные средства, которых хватит ровно на столько, чтобы прожить три месяца.
Остановившись у деревянного трехэтажного дома, у которого на всю стену во всех подробностях был вырезан цветок, Лериас заговорил:
— Таверна «Пляшущий Цветок», отличное местечко, чтобы пожить некоторое время, — достав из кармана несколько эльфийских золотых монет в виде цветков, парнишка передал их магу, — Этого хватит на пару дней.
— Спасибо, поблагодарив его, Элиан спрятал золото в карман своих потрёпанных штанов, — Как тебя найти?
— Я всегда нахожусь у Южных Врат, — улыбаясь ответил Лериас, — Я подрабатываю в охране врат как смотрящий, — заметив непонимающий взгляд Элиана, Лериас пояснил — Я способен ощущать настроение живого существа и определять, питает ли он к окружающим тепло или ненависть.
— То есть, если кто-то ненавидит синейцев или, допустим, альфов, то ты это непременно почувствуешь? — удивился Элиан, ещё толком не привыкнув к разнообразию мироздания.
— Именно так, — подтвердил Лериас, — И когда я обнаружу такого человека, стража уже выясняет причину.
Попрощавшись с Элианом, Лериас покинул его, после чего молодой маг вошёл в таверну.
Название «Пляшущий Цветок», судя по всему, подобрали на славу. Внутри таверна представляла собой большой зал, в центре которого, над полом по часовой стрелке медленно вертелся с метр в диаметре нефритовый цветок, каждая деталь которого светилась отдельно от остальных, тем самым неярким зеленовато-желтым светом освещая всё помещение — барную стойку, лестницу и пару десятков столов, среди которых были пусты только два.
За стойкой возвышался старый дэльф. Обслуживая посетителей, большую часть которых занимали приехавшие на турнир с разных стран рыцари.
На одетого в потрёпанную одежду парня обратили внимание многие посетители, в связи с чем в сторону синейца полетели колкие шутки. Не обращая на них внимания, Элиан подошёл к хозяину таверны.
— Мне, пожалуйста, комнату на неделю и завтрак, — попросил он.
— Хорошо, — произнёс дэльф, — Восемь соцветий, — «соцветиями» назывались серебряные монеты лесных народов, сделанные в виде лепестков розы.
— На весь, — достав золотой «цветок», Элиан направился к свободному столу. Сев на выбранное место, парень, взглянув на сидевшую напротив него серифасскую четверку рыцарей, одетых в кожаные кирасы и что-то весело обсуждающих, постоянно кивая на него. Как только синейцу принесли еду, один из рыцарей, сполна опьянев, встал из-за стола и прихватив с собой полутораметровый старый меч, направился к Элиану.
— Эй, малец, а ты не хочешь поделиться со взрослыми? — громко спросил он, привлекая к себе внимание всех присутствующих в зале, — Может угостишь рыцарей? Это же твой долг — подчиняться благородным.
— Оставь парнишку, — заступился за Элиана хозяин таверны.
— Серифасец, не забывай, что ты в Симелхании, — произнёс Элиан, поглощая из тарелки горячий суп, — Здесь твоё происхождение, ровно как и титул, ничего не значит.
— Ах ты мразь! — взбесился рыцарь, — Да как ты смеешь так говорить? — высунув из ножен меч, серифасец приблизился к столу.
Поднявшись, Элиан мгновенно преобразился и перед серифасцем стоял уже не парнишка, а рыцарь, полностью закованный в блестящие белые доспехи, а в руках находится новый двуручник с окутанным огнём лезвием. На голове чёрно-алое оперение, а на груди два змеевидных дракона, изображающие между собойсхватку.
— Карикард, — позвали серифасца его собутыльники, — Он симелханец!
В растерянности рыцарь опустил меч и с извинениями поспешил покинуть заведение. Его лицо вмиг отразило одну единственную эмоцию — страх.