В небольшой узкой комнате с широким окном напротив двери стоял Г-образный стол, составленный из двух письменных. Несколько стеллажей с папками и документами были приставлены к стенам, оклеенным в светлые однотонные обои. В углу стола, между монитором компьютера и розеткой, находился электрический чайник. Ступая на потёртый ковёр, лежащий поверх старого паркета, Антохин снял армейскую кепку и закинул её на вешалку рядом с входом в канцелярию.
— Слав, давай чайку, — бросил он через плечо заходящему дежурному.
«Щитоносец» кивнул, взял чайник и вернулся к двери.
— Дневальный, — произнёс младший сержант негромко, но чётко, протягивая чайник семенящему в его сторону солдату, — воды набери.
— Есть, — шёпотом пробубнил заспанный боец и скрылся за дверью с табличкой «Туалет» в дальнем углу «бетонки».
Прапорщик рухнул на скрипнувшее компьютерное кресло и достал из нагрудного кармана небольшой синий блокнот. Дежурный сел рядом на стул, потянулся и завис на минуту в глубоком зёве.
— Ххххххаугх, — на карих, покрасневших глазах Багаева ещё была пелена нарушенного сна.
Антохин пролистал страницы до нужной и спросил:
— Слав, ты ведь тоже в отпуск на днях уходишь?
— Так да, с наряда снимусь, и считай, пошли мои недельки, — улыбнулся сонный собеседник.
— Не, не пойдут, — мотнул головой прапорщик.
— В смысле? — замер в удивлении Багаев.
— Товарищ пра… — затянул стоящий в дверях дневальный, но Антохин оборвал его одобрительным кивком, после чего солдат зашёл в помещение. Паренёк поставил чайник на прежнее место, щёлкнул по кнопке, развернулся и ушёл на свой пост.
— В смысле «не пойдут»? — продолжил дежурный, окончательно проснувшись.
— В прямом. И мои тоже, — грустно улыбнулся ему в ответ прапорщик. Затем указал на кружки, стоявшие на ближайшей к ним полке стеллажа.
— Ах, да! — Багаев встал, положил по пакетику дешёвого чёрного чая в каждую кружку. — Но почему? Утвердили же уже всё!
— Только что в штабе нам зачитали распоряжение, — Антохин слегка потряс блокнотом в руке. — Послезавтра сюда приедет командующий бригадой со своим преемником. Дела, видите ли, передаёт — обкат владений делает, — голубые глаза прапорщика округлились, подчеркнув тон сарказма.
— И что? — с раздражением спросил дежурный.
— А значит, нам всем надо быть в строю, сиять парадной формой на образцовом плацу, самом лучшем в военном округе! За оставшееся до приезда этого проверяющего хрена время, мы должны сделать плац таким, чтобы наша войсковая часть вошла в учебники! — прапорщик с каждым словом усиливал иронию, подчёркивая её своей живой мимикой и жестами. — Чтоб комбриг вошёл на КПП и ослеп на хер от чистоты пола! Чтобы упал в помутневшем своём сознании на «кэпэпэшный» турникет и тут же обоссался от гладкости и лёгкости вращения этой херовины на подшипниках. Чтоб слетел с неё на асфальт перед казармой и начал исступлённо лобзать сие произведение искусства из битума и камня!
Захохотавший рассказчик, наконец, выдал всё, что накопилось у него в душе во время недавнего ночного собрания в штабе полка.
Дежурный снова задрал кепку на затылок, усердно растирая пальцами лоб:
— Сука! Не было печали, мать его!
Раздался щелчок кнопки под звуки забурлившего кипятка. Раздосадованный младший сержант поднялся, снял чайник. Кипяток зажурчал по стенкам однотонных зелёных кружек.
Антохин шустро убрал ворох бумаг с клавиатуры, освободив перед собой место для зелёной посудины. Он положил блокнот нужной страницей вверх чуть в стороне.
— Слав, а где тут сахар, не знаешь?
— В столе, вроде, — ответил Багаев, осторожно ставя наполненную до краёв кружку у блокнота.
— Так… — прапорщик выдвигал ящики стола один за другим, пока не нашёл красную коробочку с сыпучими белыми кубиками, положил её перед монитором.
Младший сержант закинул парочку «сахарин» в свою кружку и, не сдержав негодования от услышанного, выпалил:
— Да гори оно всё! Подписан ведь отпуск! Это ведь бумага со штампом!
— Отменят, Слав, — спокойным, уставшим голосом ответил Антохин. — Я двенадцать лет уже тут. Если командиру полка что-то влезло в голову, то полк это исполняет. Если же это касается командирского продвижения по службе, хоть чуть‑чуть, то тем более исполним! Причём это у них у всех такая черта была. При мне уже пять командиров полка сменилось.