— Верно, — выдохнул Лукас. — Плюс он мне соврал, а потом попытался обвинить меня в своем же ветреном поведении.
Столик погрузился в молчание.
Лукас выругался.
— Ладно, мое влияние не было таким уж хорошим.
— У тебя был календарь, — заметила Эвери.
— Для женщин, — добавила я. — Разных женщин.
— Множества женщин, — Эвери кивнула. — С которыми ты встречался одновременно.
— И с которыми спал. — Мы обменялись взглядами.
— Эй! — Лукас откинул назад волосы и поднял руки вверх. — Я только что присоединился к команде Остин! Я на твоей стороне! И да, — произнес он, неуютно поерзав на стуле и оттянув свой черный галстук. — Пусть я и подавал плохой пример, но теперь счастливо живу на светлой стороне, а Тэтч разбил лагерь на темной, так лучше?
— Мужчина прав. — Эвери счастливо вздохнула и поцеловала Лукаса в щеку. — Спасибо, что передал ему список. Это очень облегчит задачу Остин.
Лукас покачал головой.
— То, что ты делаешь, жестоко, знаешь об этом, верно?
— Но, Лукас, — я захлопала ресницами. — Самое прекрасное то, что я ничего не делаю.
Он фыркнул.
— Точно, ты просто превращаешь его в жуткого параноика, пока он не сойдет в итоге с ума. Поверь, он не сможет спать по ночам и приделает кому-нибудь третью сиську. Бедный парень и так уже в стрессе. Ты вообще представляешь, сколько операций по увеличению груди он делает ежедневно?
— Иск за халатность, — Эвери кивнула, полностью игнорируя Лукаса. — Мы можем над этим поработать.
— Мы не подведем его под увольнение, — произнес Лукас стальным тоном. — Ему нужна его работа. Он ее любит, ему нравится ломать носы и нашпиговывать бог знает чем, плюс он хорош в этом. Просто... — Он поднялся и потянулся за рукой Эвери. — Подоставай его пару недель, чтобы он прочувствовал, а потом прекращай.
Я сглотнула. Лукас был прав.
Причиняя ему боль, я сама не чувствовала себя лучше. Но вот месть ощущалась хорошо.
Хотя это же относилось и к поцелую.
Что означало, его рот был очень опасной и увлекательной штукой. Как и его волосы.
Тело. Его вкус. Уф.
— Остин, — позвал Лукас. — Я также упомянул при нем, что устроил тебе свидание вслепую. Похоже, это заставило нашего друга Тэтча захотеть содрать обои со стен и кричать в стиле пещерного человека. — Он слегка пожал плечом. — Подумал, что ты захочешь знать.
— Нет, — прошептала я. — Это всего лишь даст такой девушке, как я, надежду, что он вытащит голову из задницы и увидит, что потерял, а я более чем уверена, моя единственная надежда на Санту, который подарит Тэтчу на Рождество душу или хотя бы сердце.
— Ауч, — Лукас поморщился. — Ну, хорошо, как скажешь. Мне нужно возвращаться к работе, так что постарайся не попасть под арест. — Он помедлил и переглянулся с Эвери. — Но если попадешь ты, постарайся не снимать наручники, ладно?
Смеясь, она быстро поцеловала его, прежде чем проводить до двери. Я откинулась на стуле и приуныла.
Мы были в этой же кофейне, когда Эвери сказала, что запуталась с Лукасом. Я была на седьмом небе от наших отношений с Тэтчем и говорила ей, как по-настоящему это было, как искренне и прекрасно.
Теперь она и Лукас влюблены. А я испытывала ненависть.
Обидно.
Я проверила телефон на наличие сообщений от Тэтча. Видите! Мне нужно пресекать это все в зародыше!
— Дерьмо. — Я встала и схватила сумку. Я опаздываю на занятия. Снова. — Эвери! — Локтями я отодвинула ее и Лукаса в сторону от двери — Я потеряла счет времени. Нужно идти, занятия по социальным СМИ начинаются в десять.
— Позвонишь мне?
— Ага! — Я побежала к своему заждавшемуся «Мерседесу». В пути включила музыку. Мне нужно было хоть что-то, чтобы отвлечься от боли в сердце.
Профессор, который ненавидел меня до глубины души, например.
Я сильнее вжала педаль газа. Мне нельзя опаздывать. Не опять. Давай, давай!
Я молила, чтобы время замедлилось, а машина прибавила скорость, когда, наконец, добралась до кампуса.
Чтобы увидеть, что старая парковка на ремонте.
— Дерьмо!
Да. Я опоздаю. Очень опоздаю.
Глава 6
ТЭТЧ
— Ладно, знаю, это покажется странным, но прошу прощения за мои холодные руки. — Я подмигнул, обхватывая ее левую грудь правой ладонью, а затем правую левой. — Но мне нужно сделать замеры.
Я любил свою работу. Любил своих пациентов, по большей части.
Но всегда бывали такие случаи, в которых заранее знаешь, что консультация пройдет плохо.
Это один из них. Или мне стоит сказать «одна»?
Большинство восемнадцатилетних, с которыми я работал, оказывались испорченными детьми, которые слишком много флиртовали с мужчиной, собиравшимся трогать их грудь, или спорили с мнением профессионала касательно их случая.