Она кашлянула.
— Или дюжину раз.
— Приплыли.
— Но... — я постучала головой об стол и снова подняла взгляд. — Такое чувство, что он ни к чему не восприимчив! Когда осматривал грудь, он был так возбужден, я видела, а прошлым вечером так мило себя вел, но с тех пор соблюдает дистанцию.
— Три дня.
— Именно! — Я подняла ладони. — Три дня он держался настолько профессионально, что мне хотелось ему врезать!
— Да уж, наверное, не лучшее решение, — Эвери наморщила нос. — Ты надевала сексуальную одежду? Парфюм? Макияж?
У меня отвисла челюсть.
— Ты меня вообще знаешь?
Она помолчала, а потом указала на мой вид.
— Ты днем такая ходила?
— Нет, я пришла домой и переоделась перед нашим свиданием!
— Эй! — Эвери примирительно подняла ладони. — Я просто пытаюсь помочь.
— Что не так с моей одеждой?
— На тебе черные джинсы, топ и черные туфли. Ты выглядишь… грустной.
Я нахмурилась.
— Я подумала, что черный выглядит по-деловому.
— Так и есть, но у тебя траурный вид.
Глаза наполнились слезами.
— Ох, милая, — Эвери встала и быстро притянула меня в свои объятия, — ты все еще грустишь, да? Из-за Тэтча?
— Я просто его не понимаю, — всхлипнула я. — И меня бесит, что я так на нем зациклена, ведь никогда такой не была!
— Может, это потому, что он – твоя первая любовь.
Я кивнула.
— Ладно, ты знаешь, как так получилось, что план мести обернулся против нас и люди до сих пор считают Тэтча героем?
Я рассмеялась сквозь слезы.
— Ага.
— То оказалось не лучшей идеей, но вот эта может улучшить тебе настроение.
Я моргнула и вытерла очередную слезу со щеки.
— Давай, посвяти.
— Платья.
— Прости?
— Короткие платья.
— Короткие платья, — тупо повторила я. — Это твой план?
— Нет, — она улыбнулась. — Ну же! — Она заставила меня подняться. — Твой!
Глава 19
ТЭТЧ
— Я в гребаном аду.
— Выше нос, — Лукас похлопал меня по спине, — не может быть все так плохо.
— Все. Плохо, — прорычал я. — Ты не слышал, что я только что сказал? Как, черт подери, у тебя получается? Работать с Эвери и не пользоваться положением ее босса, чтобы...
Лукас ухмыльнулся.
— Нет, ты продолжай. Я просто набью тебе морду вместо того, чтобы предложить мудрое решение, как хотел изначально.
Застонав, я доел свой бургер и вытер руки.
— Я проработал с ней четыре дня. Сегодня четверг, а я уже готов сойти с ума.
— Не забывай, что все еще можешь сымитировать болезнь или недомогание и не ехать завтра на гонки с ее отцом.
— Очень помогло, — выдавил я сквозь зубы. — Я не сплю, у меня постоянный стояк рядом с ней. Вчера женщина преклонных лет пришла за ботоксом, а Остин смотрела и посасывала нижнюю губу. Мне пришлось извиниться и вылететь из кабинета, дабы позаботиться о проблеме. Словно я был готов наложить в штаны.
Лукас заржал, но осекся, встретив мой взгляд.
— Прости, это не смешно.
— Она будет наблюдать за моей работой еще две недели, — я застонал в ладони. — Это кошмар, самый настоящий кошмар.
— А что если ей наблюдать за другим врачом?
— Я отправил ее в кабинет Тернера, но этот осел так долго с ней знакомился, что ему повезло сохранить все зубы. Ни единого шанса, что я оставлю ее наедине с этим придурком.
— Хм-м, — Лукас принялся вертеть в руках свои солнцезащитные очки. — Так, давай проясним. Ты сходишь с ума от желания к ней, но не хочешь ее, а еще не хочешь, чтобы ее хотел кто-то еще. Я правильно понял?
Я открыл рот, но тут же закрыл.
— Все еще считаешь нужным молчать о причине разрыва отношений после того, как она собиралась простить тебя за ласки с другой женщиной?
Молчание сожрет меня заживо. Вместе с чувством вины.
И стыд за причину моего поступка.
Но я предпочту все это ради ее защиты, чем оставить такой же уязвимой, как и ее семья.
Даже мысль об этом заставляла сжиматься сердце.
— Ты побледнел, — прошептал Лукас.
— Мне нужно идти, — я бросил салфетку на тарелку. — Думаю, я просто буду отсчитывать дни, когда она исчезнет.
— Можно попробовать делать бумажную цепочку, как на Рождество, — услужливо предложил Лукас. — Или...
Я замер, очки застыли на полпути к лицу.
— Или?
— Ты всегда можешь поцеловать ее.
От этой мысли по телу пробежала дрожь, а сердце забилось так сильно, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди и поскачет по улице.
— Ага, — я рассмеялся, — и начнется сущий ад.
Раздался рваный вдох.
Прямо рядом со мной стояли Остин и Эвери. Что ж, черт.