— Тебе вручить приз за объятия? — съязвила она.
— А ты их раздаешь? — попытался пошутить в ответ.
Она бросила свирепый взгляд.
Я поднял руки.
— Если тебе так надо знать, то я был в другом конце коридора.
Злость сменилась смущением на ее лице.
— Ладно, — выдавила Остин. — Что делал? Сахар одалживал? Блинную смесь? Что?
Я почесал голову.
— Сосед пришел домой пьяный, долбился во все двери, а у меня есть запасные ключи, потому что иногда... — Думай, Тэтч, думай. — Иногда я поливаю у него цветы и кормлю собаку.
Она прищурилась.
— И цветы с собакой еще живы?
— Очень смешно.
— Значит, ты помогал ему в его квартире. — Она уперла руки в бока. Было заметно, как она обдумывала сказанное и решала, говорю ли я правду или просто пытаюсь выпутаться.
— Клянусь. — Я шагнул к ней. — Меньше всего мне хотелось в пять утра вылезать из постели, в которой спала ты.
Она кивнула и наконец, выдохнула, прислонилась к двери, отведя взгляд.
— Если я задам тебе один вопрос, ты сможешь быть полностью откровенен?
— Интересно. Зависит от вопроса. — Прошу, не спрашивай о моей семье и не рассказывай о своей.
— Я поправилась?
М-да, не этого я ожидал.
— Что?
— Вес. — Она заглянула мне в глаза. — Я поправилась?
— С чего ты взяла? — У меня были подозрения, я знал, что ее отец ценил иллюзию совершенства превыше всего. Как иронично, мир вокруг него рушился, а он даже понятия об этом не имел.
— Не важно, забудь, ты уже ответил. — Она снова потянулась к ручке и практически открыла, когда я захлопнул дверь и повернул замок.
— Черт, нет. — Я положил ладони ей на бедра и развернул к себе. — Посмотри на меня.
Она медленно подняла подбородок.
— Я бы не изменил в тебе ни дюйма.
Ее нижняя губа задрожала.
— Нет, ты не поправилась, Остин, но если бы и так? Кому какая разница, черт подери? Жизнь для того, чтобы жить счастливо, и если ты хочешь съесть еще сладкого, то ешь, мать твою, понятно? Можно подумать, что я не знаю о твоем пристрастии к «Мун Пай» или что ты предпочитаешь вину «Маунтин Дью». На самом деле я даже уверен, что ты его пила утром, потому что это твой способ справляться со стрессом. И это нормально. — По ее щеке скатилась слеза, я вытер ее большим пальцем. — Ты слышала, что я тебе сказал? Все хорошо. Ты красива, потому что ты это ты. Не стоит судить о совершенстве по размеру одежды, когда больше всего в тебе я люблю твое сердце и душу.
Любовь. Дьявол.
Я только что произнес это слово. Я не хотел. Точнее хотел.
Но не собирался произносить вслух.
Ее глаза округлились, и она прижалась ко мне в поцелуе.
И я... Позабыл обо всем.
Когда ее рот накрыл мой, меня охватило чувство правильности происходящего, и сколько бы логика ни говорила оттолкнуть ее от себя, тело отказывалось подчиняться. Как и мозг, и сердце — бесполезный сосуд, которым она овладела, как только вошла в мою жизнь и отказывалась сдаваться, даже когда я был полнейшей сволочью.
Между нами пульсировали токи напряжения и желания, когда я сдернул ее вязаное платье вниз, обнажая грудь. Язык проник глубже в страстном поцелуе. Но мне нужно больше, я окончательно спустил платье вниз, оставив его лежать горкой на полу.
Грудь вздымалась, я на мгновение отстранился, чтобы перевести дыхание и убедиться, что веду себя правильно.
Но она вцепилась мне в спину, снова прильнув в поцелуе, словно если я остановлюсь, она умрет.
И я больше не останавливался.
У нас больше не было такой возможности. Бросать.
Уходить.
Видит Бог, это было лучшим вариантом, просто теперь мне, наконец, стоило признаться, я боялся, что, узнав правду, она действительно уйдет от меня сама, и этим уничтожит меня.
Я жадно втянул аромат ее кожи, как настоящий псих. Клянусь, тестостерон в крови подскочил до таких пределов, что я был готов кончить прямо в штаны от одного взгляда на нее. Но с Остин всегда так было, полное сексуальное безумие.
— Всегда хотел раздеть тебя в собственном кабинете, — признался я, подталкивая ее к столу.
— Забавно. — Она скромно улыбнулась. — Потому что я тоже всегда этого хотела! — Она оттолкнула мой телефон и степлер.
— Вау, не будь такой дикой, — поддразнил я.
— Ну, я знаю, что тебе придется потом навести порядок, так что... — Она пожала плечами и, схватив меня за шею, провела языком по губам, прежде чем приоткрыть свои губы для поцелуя.
Я воспользовался ее уязвимостью, прижимая к столу и медленно разворачивая. Я наклонил ее вперед и прикусил ушко.
— Так хорошо?
— Нет, это ужасно, прошу, остановись, — хрипло запричитала она. — Более чем хорошо.
Отвел ее ладони вперед, прижимая к поверхности, и быстро расстегнул джинсы, освобождая себя.