— Тэтч. — Слезы лились из ее глаз, она стиснула зубы. — Тэтч, что ты делаешь?
— То, что лучше всего. — Я едва мог говорить. — Всегда можно пережить бурю вместе. Или я могу уйти.
— Нет, — прорычала Остин. — Ты не можешь решать за нас двоих. Так не делают. — Ее глаза сверкнули, когда она бросилась к моей груди и схватила за рубашку, притягивая меня к себе. Ее глаза излучали гнев. — Ты когда-нибудь думал, что я захочу, чтобы ты был рядом, когда разразится скандал? Что будешь нужен мне, чтобы пережить его? Все это?
Она оттолкнула меня. Я не противился.
И шокировано уставился на нее.
Моргнул и открыл было рот, но не знал, что именно собирался сказать. Потому что во всех сценариях я никогда не думал об этом, о том, что девушка захочет со мной и в огонь и в воду.
Потому что моя мама выбрала вариант причинить моему отцу боль.
А отец решил ранить сердце мамы.
В их отношениях я всегда видел боль. И никогда не видел любовь.
Никогда не видел, чтобы они смотрели друг на друга так, как Остин сейчас смотрела на меня. И как мне всегда хотелось — с полным доверием и уверенностью, что, несмотря ни на что, мы все равно будем держаться за руки до самого конца. И как бы в доказательство этого она потянулась и крепко сжала мою руку.
— Ты собираешься снова пойти и поцеловать кого-нибудь мне назло? — смущенно спросила она.
— Что? Нет. Зачем мне это делать, черт побери? Я люблю тебя.
— Тогда это действительно все, что мне нужно знать. — Она протянула руку. — Шаг за шагом.
— Остин, не думаю, что ты до конца осознаешь, через что собираешься пройти.
— Забавно, что ты это говоришь, — Остин вытерла слезы, — потому что один очень умный доктор однажды сказал мне, что именно самоощущения определяют тебя как личность, а не то, что говорят другие. Еще он сказал одну очень милую вещь о том, что я могу есть все десерты.
— Ты зациклилась на этой части.
— Он купил мне «МунПайз».
— Потому что он любит тебя.
— И разрешил пить «Маунтин Дью».
— И молился каждую ночь, чтобы это тебя не убило.
Она улыбнулась и шагнула в мои объятия.
— Я люблю тебя. Давай просто... подождем и посмотрим, что будет. Дай мне поговорить с моей мамой и... что ж, это хорошие новости. Я на маминой стороне и знаю пару вещей о мести.
— Поверь, я знаю, но ты не можешь просто взять и испортить машину отца.
— Эм, ага, смогу.
— Остин...
— Я знаю очень простой способ: порезать ему шины.
— Я не буду тебе помогать совершать преступление.
— Прекрасно, тогда я позвоню Эвери.
Я выхватил телефон из ее рук и покачал головой.
— Я отказываюсь вытаскивать тебя из-за решетки. Если тебе хочется поквитаться, то, думаю, у меня есть прекрасная идея, но давай просто... подождем и постараемся пережить этот день, договорились?
Она кивнула и нежно поцеловала меня в губы.
— Спасибо, что рассказал мне.
— Спасибо, что не разозлилась.
— О, я ужасно зла за то, что ты думал, если разбить мое сердце на миллион кусочков, то ты для меня все исправишь...
Я медленно отстранился.
— Но еще я знаю, что секс, подпитанный яростью, самый лучший, поэтому тебе придется тяжко в спальне, к тому же я положила глаз на твой стетоскоп. Думаю, ты сможешь принести его домой?
— С тобой что-то не так.
— Или слишком так?
— Нет, — я покачал головой. — Просто не так.
— Ты меня любишь.
— Да, — я снова поцеловал ее. — Пойдем.
Глава 36
ОСТИН
В дверь Тэтча громко постучали.
Я открыла и отступила на шаг. Эвери подняла руку и с трудом перевела дыхание, прежде чем войти в квартиру.
— Подожди... одну секунду... не могу дышать.
Лукас нахмурился и медленно покачал головой.
— Она бежала.
— Ей стоит заняться спортивной ходьбой или чем-нибудь подобным, — пробормотала я, откусывая большой кусок лакрицы «Твизлерс».
— Я все слышала, — прохрипела Эвери. — И я волновалась, ясно? Ты прислала сообщение с двумя «МунПайз», батончиком «Сникерс» и шестью банками «Маунтин Дью»! Это не диета, Остин.
— Диета? Гадость, — я сморщила нос. — И почему это так тебя напугало?
— Тебе напомнить последний раз? — она подняла руки в воздух. — Я должна спасти тебя от этой дряни.
Я отмахнулась от нее.
— Меня не нужно спасать, хотя Тэтч раза два уже имел сегодня честь это сделать.
Эвери изобразила тошнотворный звук и огляделась.
— Где хороший Тэтчер?
— Едет домой, — я пожала плечами. — А что?
— Ты живешь здесь?
Я попыталась подобрать правильные слова. Технически вроде того. По крайней мере, мы с Тэтчем пришли к такому выводу на пути из ресторана. Мне стоило переехать подальше от обезумевшего отца как можно скорее.