— Мне хотелось посмотреть, — выдавила я сквозь смех, — как ты будешь петь ее!
— Я был пьян!
— Ты был превосходен.
— Я блевал все утро.
Я сморщила нос.
— М-да, ну ладно, может, не в этой части.
— Ты просто ужасный человек, ты понимаешь это? — Он опустил меня на пол, продолжая улыбаться, когда светлые волосы, как у серфера, упали на его лицо.
— Ты все равно меня любишь.
— Верно.
— И ты действительно мой герой.
— Нет, — он посерьезнел, коснулся поцелуем губ, а потом положил ладонь на мой живот. — Ты мой.
Глава 41
ТЭТЧ
— Думаю, меня может стошнить, — произнесла Остин рядом со мной. Красивое черное платье облегало каждый изгиб ее тела. Кружевная ткань сводила с ума, просвечивая кремовую кожу. Если наш водитель еще раз уставится на мою девушку, я расквашу ему нос.
Я вдруг стал настоящим собственником.
Дьявол, я всегда был собственником, когда дело касалось Остин, просто мне никогда не хотелось действовать под влиянием эмоций, прямо как сейчас.
— Ты выглядишь потрясающе, — заявила Эвери. На ней было красное платье, достаточно короткое, чтобы Лукас едва мог дышать, каждые несколько секунд опуская взгляд на ее ноги.
Мы решили нанять лимузин, чтобы доехать до благотворительного ужина ее отца. Вместо того, чтобы спрятаться, пока новости не утихнут. Имело смысл лишь показать наше единство и силу.
Прошла уже неделя с тех пор, как разлетелись слухи обо мне и маме Остин, ажиотаж не утихал, но без доказательств все строилось исключительно на догадках, чего и хотел отец Остин, я в этом уверен.
Достаточно слухов, чтобы выставить свою жену в дурном свете. А себя — раненым до глубины души, да еще и перед избирательной кампанией.
Я уже второй раз за вечер похлопал по карману пиджака, чтобы удостовериться, что все необходимое при мне, и улыбнулся, почувствовав знакомую форму.
Сегодняшний вечер обещает запомниться не только по одной причине.
Как только я помог Остин выйти из лимузина, замелькали вспышки камер, репортеры принялись закидывать нас вопросами в попытках выяснить, что мы делаем вместе.
Я игнорировал их и решил поцеловать Остин взасос, а потом дважды чмокнуть в лоб и сжать ее ладонь в своей.
Фотоаппараты заработали еще активнее.
Эвери с Лукасом замыкали наше шествие, и когда мы, наконец, зашли внутрь, с моих плеч словно сняли пятисотфунтовый кирпич.
Мама Остин уже ждала нас с шампанским в руках. Она красива, но она – не Остин. Улыбнулась нам обоим, подошла и взяла Остин за руку, словно говоря «мы команда».
Я боялся, что Остин заплачет. Вместо этого она с высоко поднятой головой направилась к нашему столику.
Где, чудо из чудес, папа Остин вел деловую беседу.
Он выглядел так, словно его вот-вот стошнит, когда его взгляд остановился на жене и нас с Остин вместе.
Но, думаю, самое лучшее за этот вечер произошло тогда, когда миссис Роджерс громко воскликнула:
— Дорогой! Это доктор Холлоуэй. Помнишь, к которому ты меня отправил, чтобы я сделала ту операцию, которую ты хотел? — Она так громко говорила, что было нереально не слышать ее на фоне тихо игравшей музыки. Она повернулась ко мне. — Так мило с твоей стороны было встретиться со мной вне работы, а то столько личных дел навалилось.
— В любое время, — я кивнул. — И я тоже должен вас поблагодарить.
— Оу? — она изогнула брови. — За что, милый?
— За разрешение встречаться с вашей дочерью.
Выражение лица мэра Роджерса было просто непередаваемым, сменившись с яростного вынужденной улыбкой, когда он кивнул жене и выдавил:
— Да?
— Ну... — миссис Роджерс подмигнула нам обоим. — Когда ты сказал, что любишь ее, я была так рада, что она наконец-то нашла такого, как ты.
У нас была аудитория.
Которая жадно глотала каждое слово.
И чертов мэр Роджерс ничего не мог с этим сделать. Лукас кашлянул рядом со мной.
— Ох, простите, мы пойдем за шампанским, — я наклонился и поцеловал маму Остин в щеку. — Спасибо. Мэр, — кивнул ему и притянул Остин как можно ближе. — Хорошего вечера.
— Надеюсь, — его фальшивая улыбка была идеальной, мэр выглядел совершенно готовым для очередного снимка камер.
— Будь я вами, я бы насладился моментом, — я наклонил голову. — Никогда не знаешь, что может случиться завтра, верно? — я выдавил сухой смешок, на что улыбка отца Остин едва дрогнула, приняв несколько обиженный вид.
Честно говоря, в этот момент мне стало его жалко.
Что хорошего в деньгах и известности, когда тебе не с кем пойти домой? Когда репутация, над которой работал всю жизнь, исчезла за один вечер? Когда потерял работу, ради которой пожертвовал семьей и остался ни с чем?