Как только я углубил поцелуй и переложил руки ей на талию, Роуз резко меня оттолкнула и прошагала к выходу. Опешив, я даже не сразу сообразил, что она уходит. Девушка, не поворачиваясь, распахнула дверь и закончила предложение:
— На хрен! — и так хлопнула дверью, что задрожало стекло.
— Блять! — воскликнул я, вцепившись в свои волосы.
Я подошел к окну и попытался сосредоточиться на тучах, проплывающих по небу, в ожидании, когда уймется стояк. Вы играли в детстве в игру, пытаясь угадать, на что похожа туча или облако? Что я спрашиваю? Конечно, играли. Так вот, я был вынужден двадцать минут играть сам с собой в эту игру, чтобы успокоить мои уже почти черные шары. Эта женщина умеет причинить боль. Я стоял, смотрел на это природное явление и пытался построить хоть какой-то план по завоеванию Розали. Отпустить ее я бы не согласился ни за какие деньги мира. Она была моя и точка.
Вторая половина дня прошла в более спокойном режиме, и уже в семь часов вечера я был дома. Приняв душ и поужинав, я развалился на диване за просмотром чемпионата по футболу, но едва ли улавливал то, что там транслировали. Я весь день не видел Розали. Со слов моего нового помощника я знал, что целый день она с Томасом и финансовым директором составляла смету по проекту Пьера. Она делала все, что от нее требуется на работе, с таким рвением, будто от этого зависит как минимум ее жизнь.
В восемь часов позвонил Пьер.
— Джордж, я принимаю ваше предложение. Роуз поработала отлично, только пару моментов по смете нужно доработать. Я отправил на электронную почту тебе и Розали то, что нужно изменить. Прости, но это нужно сделать до утра. В девять у меня встреча с акционерами, и это единственная возможность на ближайший месяц представить им смету. И, если не пройдет действующая смета, а у нас не будет альтернативы, я не смогу убедить их в целесообразности нашего сотрудничества. Я хочу работать с вами, ребята, но решения принимаю не в одиночку.
— Да, понимаю, — спокойно ответил я.
Мы попрощались, и я вплотную занялся изучением сметы, разработанной Розали. Правки Пьера включали в себя значительное урезание бюджета в таких местах, в которых я бы не хотел вообще ничего менять. Нам нужно было как-то решить этот вопрос и уменьшить расходы Пьера, забрав в другом месте. К концу первого часа работы все цифры плыли и не хотели складываться в хоть какой-то удобоваримый документ. Из-за того, что я уменьшал дотации под определенный вид работ, могло пострадать качество продукта в целом. Я встал и включил кофеварку, зная, что ночь предстоит долгая. Я стоял и думал, стоит ли позвонить Роуз, чтобы узнать, работает ли она над усовершенствованием сметы для Пьера. Но почему-то не мог пересилить себя, чтобы сделать это.
Мой телефон зазвонил, и на экране высветилось лицо Моргана.
— Эй, мужик, не спишь? — спросил друг.
— Работаю.
— О, это грустно в вечер пятницы, — протянул Морган.
— Да. А ты где?
— А я на пляже в клубе. Зависну тут немного… — он сделал паузу. — Или намного.
В его голосе слышалось веселье, а на заднем плане приглушенно играла музыка.
— Хорошо, дружище. Ну, я буду дома.
— Но если надумаешь отвлечься от работы и своего делового партнера, то я буду рад познакомить тебя с парой интересных девочек.
Я рассмеялся.
— Буду иметь в виду, — ответил я.
— Ну, пока, брюзга, — сказал Морган и отключился.
Я еще даже не успел заблокировать телефон, как он снова завибрировал, и на экране показалось имя Розали.
— Роуз?
— Джордж, я еду к тебе. Эти изменения в смете просто сумасшествие какое-то. Ты получил мейл от Пьера?
— Да. Ты за рулем разговариваешь по телефону?
— Я в такси. У тебя есть кофе и шоколад?
Я улыбнулся. Это была моя девочка. Чтобы сосредоточиться и не уснуть, ей нужна была тонна кофе и не меньшая порция шоколада.
— Ты далеко?
— В двадцати минутах.
— Я успею сходить в магазин за шоколадом. А кофе дома есть. Какой шоколад предпочитаешь?
— Молочный с цельными орехами, — произнесли мы одновременно, только она— утвердительно, а я — с вопросительной интонацией.
— Ты помнишь, — прошептала она.
— Я помню все, детка, — ответил я так же тихо.
В трубке повисла неловкая пауза. Я слышал только затрудненное дыхание Роуз.
— Буду через двадцать минут, — этими словами она завершила звонок.
Я пошел в спальню, натянул толстовку и обулся, затем вышел за дверь и направился в магазин. Там купил десять разных шоколадок для Роуз. Этого было слишком много, но я хотел, чтобы у нее был выбор. На всякий случай захватил еще смесь для блинчиков и шоколадную пасту. У меня было все для ее любимого завтрака. Не то чтобы она собиралась остаться у меня на ночь, но мужчина всегда должен надеяться.