— Пойдем, Роуз. Тебе нужно отдохнуть. Останься сегодня у меня. Будешь анализировать это завтра. Но сегодня я хочу, чтобы ты спала в моих объятиях. К тому же, у меня есть все необходимое для твоего любимого завтрака. — Я поиграл бровями.
— Джордж, не думаю, что это хорошая идея.
— Детка, вообще не надо думать. Просто делай.
И с этими словами я потянул ее за руки, призывая встать с дивана и двигаться в сторону спальни. Сопротивление было незначительным, поэтому мне не составило труда довести ее до пункта назначения. В спальне я снял с нее футболку и штаны. Трусиков на ней не было. Пока я раздевался, она нерешительно подошла к кровати и забралась под одеяло, натянув его до самого подбородка. В ее глазах все еще было сомнение, но она лежала смирно на своей половине кровати, не делая попыток вскочить и убежать без оглядки.
Глядя на нее, я осознал, что ее пугает произошедшее между нами около часа назад и то, что еще может произойти. Мне было важно, чтобы она чувствовала себя спокойно и комфортно в моей постели, а потому подошел к комоду, вытащил пару боксеров и натянул их.
— Хочешь, и тебе дам пару?
— Нет, все хорошо, — тихо со вздохом произнесла она.
Я погасил свет и пересек комнату, освещенную только бликами луны, пробивающимися из окна, забрался под одеяло и протянул руку, чтобы обнять Роуз. Она нерешительно двинулась в моем направлении. Я обнял ее за плечи и притянул ее голову к своей груди, вдохнул сладкий запах волос девушки и поцеловал в макушку.
— Спокойной ночи, сладкая Роуз. Я люблю тебя.
Она шумно вздохнула и прошептала:
— Спокойной ночи, Джордж.
Ответа на свое признание я так и не дождался. Хотя, что греха таить? Через пару минут я уже крепко спал.
Глава 14
Я проснулся от ощущения сумасшедшего возбуждения и не мог понять, что происходит, потому что утренний стояк так не чувствовался. Это ощущение было гораздо интенсивнее. Я тяжело дышал и не мог осознать, где нахожусь и что происходит. Когда мой разум немного прояснился, я открыл глаза и увидел, что одеяло ходит вверх и вниз, а на члене ощущение чего-то горячего и влажного.
Я приподнял одеяло, и передо мной предстала самая прекрасная картина в мире: губы Роуз крепко обхватывали мой ствол, а ярко-зеленые глаза смотрели прямо в мои. По ощущениям у меня было не больше пары минут до взрыва. Даже меньше. Стало еще меньше, когда она глубже всосала член в свой порочный ротик.
Все, что я успел прохрипеть, было «Роуз, я…». И на этом взорвался, отдавая ей каждую каплю, которую она жадно проглотила. Потом она нежно провела язычком по чувствительной коже и улыбнулась.
Я перевел дыхание за секунды, подхватил ее за подмышки и подтянул вверх на себя.
— Доброе утро, маленькая развратница.
— Доброе, — произнесла она, лучезарно улыбнувшись.
— Думаешь, что самая хитрая в этой комнате?
— Да, — она улыбнулась, — думаю.
— Ну что ж, эту теорию надо проверить, — сказал я и опрокинул ее навзничь, накрыв своим телом.
Спустя час медленного, жесткого, ласкового, игривого и доводящего до исступления секса, Роуз отправилась в ванную в моей спальне, а я пошел вниз, в гостевую. Мы разделились, потому что до работы оставалось всего пара часов, и нам нужно было собираться, а Розали нужно было еще заехать переодеться.
Я жарил блинчики, когда она появилась в кухне. Волосы были высушены и свисали на спину свободными локонами. Она подошла ближе и заглянула мне через плечо.
— Ммм, блинчики, — пропела она. — А топпинг есть?
— Нет.
Она игриво надула губки, которые я без промедления поцеловал.
— Только шоколадная паста.
— Джордж, — Она шлепнула ладошкой по моему плечу, и я рассмеялся.
— Посмотри в холодильнике, она должна быть там.
— Шоколадная паста? В холодильнике? Ты ее кусками нарезать собираешься?
— Что? — я снова рассмеялся.
— Она должна быть мягкой, Мун, чтобы ее легко можно было намазать на блинчик, — ответила она, наклонившись возле открытой дверцы холодильника.
Черт! Это зрелище превращает мой мозг в желе. Я уже начал задумываться о том, чтобы послать работу к черту. Я прочистил горло и поправил себя.
— О, у тебя есть бананы! — воскликнула она победно. — Мы добавим их на блинчики. Это будет объедение.
Мы готовили завтрак на моей кухне и смеялись. Роуз нарезала бананы, кладя каждый третий кусочек попеременно то себе, то мне в рот. Я не очень любил сладкое на завтрак, но из рук Роуз ел бы даже цемент.
— Как твоя мастерская? — спросил я, когда мы уже завтракали за барной стойкой.