ЕГОР ЛУКИЧ
Кочерыжки гнилые! Вот есть один писатель-фронтовик, так он и без рук книжки пишет! А вам бы только водку жрать и под забором валяться! Сахаров, будем говорить так, правду сказал! Вас надо за забором держать, чтоб нормальным людям жить не мешали!.... Эх, вы!
Егор Лукич машет единственной рукой и уходит, но на половине дороги вспоминает….
ЕГОР ЛУКИЧ
А тебе хрен, а не кальсоны!
Мичман обрывает «Полет шмеля» на полуслове.
ПРИБЕЙВЕТЕР
Испортил песню, дурак.
МАСКА
А ведь он прав, мы им мешаем.
Он чуть-чуть сдвигает лицевой протез и вливает водку меж зубов, торчащих из месива сгоревших губ, как покосившиеся кресты на заброшенном кладбище.
Наступившая тишина подчеркивает общее замешательство – директор сказал то, что было и так известно каждому, кто сталкивался с тем, как прохожие отводят взгляд от инвалида….
- ЛЕС. ДОРОГА – РАНЕЕ УТРО
Лиственный подлесок покрылся багряным цветом, и редкие березы среди темно-зеленых елей зажелтели осенней листвой.
- Палата. интерьер – утро
В палате самоваров меж кроватей ходит пожилая женщина в довоенном пальто (КЛАВДИЯ ВАСИЛЬЕВНА). Директор терпеливо ждет в дверях.
Клавдия Васильевна всматривается в лица «неизвестных», потерявших за войну не только руки-ноги, но и собственные имена вместе с разумом. В растерянности она поворачивается к директору и разводит руками.
ЕГОР ЛУКИЧ
Не узнаете?
КЛАВДИЯ ВАСИЛЬЕВНА
Нет, кажется.
Она опять поворачивается к инвалидам и останавливает взгляд на недавно приехавшем «неизвестном».
Его губы дрожат, словно пытаются выловить из затуманенного сознания какое-то слово.
Клавдия Васильевна наклоняется к нему и, вдруг, понимает, что трепет его губ складывается в слово: «мама»….
- ДОРОГА В ЛЕСУ. НАТУРА – УТРО
По лесной тропинке поднимается женщина с небольшим чемоданом из коричневой кожи (АННА). Она одета не богато, но чисто и со вкусом, как одеваются незамужние учительницы или машинистки солидных государственных учреждений.
Навстречу ей попадается пожилая женщина в старом пальто, похожая на «Плененную мадонну» с рисунка Курта Ройбера.
Клавдия Васильевна прижимает к груди запеленатого в простынь «младенца» с небритым лицом и воспаленными глазами, в которых навсегда осталось яростное пламя несущегося к земле самолета или расплавленный металл горящего танка или еще что-то такое, что нельзя увидеть и не сойти с ума…..
- У ВОРОТ МОНАСТЫРЯ. НАТУРА – РАНЕЕ УТРО
Прочитав табличку, Анна открывает монастырскую калитку и невольно отшатывается – на пороге стоит Маска с ведром и удочкой в руках.
АННА
Здравствуйте!
МАСКА
Здрасьте.
Наклонив голову, он проскальзывает мимо нее. Анна проходит на территорию монастыря и останавливается в нерешительности.
АННА
Скажите, пожалуйста,…
Обращается она к Валентине, открывшей дверь кухни, чтобы впустить Шурку с ведром воды.
АННА
…..Прибейветер Иван Семенович здесь живет?
Повариха окидывает ее подозрительным взглядом, сразу оценив гостью, как «столичную штучку».
ВАЛЕНТИНА
А он вам зачем?
анна
Просто хочу его увидеть….. Я его жена.
ВАЛЕНТИНА
А у него нет жены.
АННА
Да?.... А куда же она делась?!
Анна по-женски чувствует ревность в словах поварихи.
ВАЛЕНТИНА
Умерла.
АННА (обрадовавшись)
Умерла?!.... Ну, это на него похоже! Так я могу его видеть?
валентина
Шура, позови.
Валентина сдается и закрывает дверь.
- БРАТСКИЙ КОРПУС. ИНТЕРЬЕР – УТРО
Прибейветер бреется, когда Шурка заходит в палату.
ШУРКА
Товарищ мичман, там к вам какая-то тетка пришла.
ПРИБЕЙВЕТЕР
Александр, тетки на базаре семечками торгуют….
Он сидит за столом перед зеркалом, с удовольствием намыливая щеки помазком.
ШУРКА
Трофейная?
Шурка с уважением берет бритву «Золинген» с рукояткой отделанной слоновьей костью, но мичман забирает ее и принимается бриться.
ПРИБЕЙВЕТЕР
Скажи, сейчас выйду. А чего ей надо?
ШУРКА
Не знаю….. Говорит жена ваша.
Прибейветер застывает с бритвой в руке…..
ПРИБЕЙВЕТЕР
Стой!
Он соскакивает со стула и быстро перемещается в коридор. Выглянув в приоткрытую дверь, мичман почему-то переходит на шепот.
ПРИБЕЙВЕТЕР
Слушай, Александр, давай иди и скажи, что меня нет….. Скажи, уехал куда-нибудь….. В Онегу уехал, а когда будет, не знаю! Понял?