ПРИБЕЙВЕТЕР
Да, лично сам Маршал победы вручал.
ЕГОР ЛУКИЧ
Товарищ Жуков?!
Мичман только улыбается в ответ…..
Егор Лукич смотрит на его ухарские фиксы и вспоминает, что моряки всегда вызывали в нем неприятные чувства, все у них не так, мало им миль и компАсов, так они еще и картошку в борщ режут не кубиками, как все, а соломкой, только чтобы отличаться.
ЕГОР ЛУКИЧ
Сдайте, у нас с оружием нельзя.
ПРИБЕЙВЕТЕР
А я его на аккордеон сменял.
ЕГОР ЛУКИЧ
Именное оружие?!
ПРИБЕЙВЕТЕР
Так, это ж редкая вещь, штучная работа!
ЕГОР ЛУКИЧ
….Это хорошо, Иван Семёнович, что вы имеете склонность к музыкальной самодеятельности, это очень хорошо…. Курите.
Директор достает пачку «Севера».
ПРИБЕЙВЕТЕР
Спасибо, у меня свои.
Мичман протягивает ему «Герцеговину флор».
ЕГОР ЛУКИЧ
Редкая вещь в наших краях.
Егор Лукич нюхает папиросу и с удовольствие закуривает.
ЕГОР ЛУКИЧ
Иван Семёнович, понимаете, в чем дело?... У нас тут народ непростой, большинство отечественники, но есть среди них и нищенствующий элемент. Будем говорить так, не хватает сознательных руководителей низшего звена….
Директор выдерживает паузу, давая возможность проникнуться важностью сказанного….
ЕГОР ЛУКИЧ
Предлагаю место заместителя по воспитательной работе.
Мичман вдумчиво выпускает дым, смахивает с усов табачную крошку….
ПРИБЕЙВЕТЕР
….Да, какой из меня воспитатель?
ЕГОР ЛУКИЧ
Подумайте. Становитесь на довольствие, обживайтесь, а потом вернемся к этому вопросу. Шурка вас проводит.
Директор подписывает несколько документов и передает их Прибейветру.
- МОНАСТЫРЬ. НАТУРА – НОЧЬ
В стылом мареве серой северной ночи церковь и братский корпус беззвучно белеют на фоне темного ельника.
Неожиданно тишину нарушает животный вопль, сопровождающийся звоном разбитого стекла.
Из дежурного отделения выбегает фельдшер и с саквояжем в руках топочет по дощатому тротуару.
- БРАТСКИЙ КОРПУС. ИНТЕРЬЕР – НОЧЬ
Три десятка тел сопят, храпят, чмокают и стонут во сне. Прибейветер спит, открыв рот, в котором тускло блестят золотые фиксы.
Неожиданно к нему на грудь, как в седло, запрыгивает безногий Сашка, а безрукий Пашка наваливается на его ноги своим могучим телом.
Первое что видит мичман, открыв глаза – это плоскогубцы в руках Сашки.
САШКА (шепотом)
Тихо, дядя!
Он сжимает его горло так, что тот выкатывает глаза.
САШКА (шепотом)
Открой рот или кадык вырву!
Прибейветер послушно открывает рот. Сашка немного ослабляет захват и зажимает зубы плоскогубцами.
В ту же секунду мичман оглушительно бьет его ладонями по ушам, а затем одним точным движением отбирает плоскогубцы.
Пашка чувствует, что что-то пошло не так….
ПАШКА (шепотом)
Саня?
Сашка не отвечает, потому что Прибейветер держит его за нос плоскогубцами…..
САШКА (гнусавит)
Пусти!
Но он только улыбается и сильнее сжимает плоскогубцы. Сашка достает из-за пояса нож и упирается острием в его горло.
САШКА (гнусавит)
Ну, давай, у кого душкА больше!
Кровь заливает тельняшку мичмана, но он так сдавливает Сашкин нос, что тот скрежещет зубами.
ПАШКА (шепотом)
Сань, ну че там?!
В этот момент вспыхивает свет. В спальню вбегает Егор Лукич и дежурный фельдшер.
ЕГОР ЛУКИЧ
Палата, подъем! Варзугин сбежал!
- МОНАСТЫРЬ. НАТУРА – НОЧЬ
Под кустами сирени у забора Прибейветер находит подорожник и, размяв листья, прикладывает их к ране.
На соседней березе раздается оглушительная трель соловья. Повеселевший мичман свистит, старательно подражая ему, но внезапно замолкает – из братского корпуса высыпают инвалиды с керосиновыми фонарями в руках.
К нему подходит высокий майор с лицом, обожженным до такой степени, что стал непохож на свои прежние фотографии. Таких в те времена называли: «печеный».
ПЕЧЕНЫЙ
Ты чего тут отираешься? Тебя как звать?
ПРИБЕЙВЕТЕР
Иван.
ПЕЧЕНЫЙ
Давай, Ваня, с нами, кричАнином будешь.
ПРИБЕЙВЕТЕР
А на кого охотимся?
ПЕЧЕНЫЙ
Да, Витька-Варзуга опять на лыжи встал. Мужики, становись цепью, и давайте шумнЕй!
- ЛЕС. НАТУРА – НОЧЬ
Рядом с Прибейветром ковыляет безногий парень (КОРШУНОВ) с абсолютно седой головой, так что кажется, его волосы светятся в темноте.
КОРШУНОВ
Мы его, лять, на облаву погоним! Oн же ни черта не видит! Э-эээй! Варзуга, давай, уже выходи!
Трое безногих, отстав от остальных, медленно продираются через высокую траву.