ЕГОР ЛУКИЧ
Это деготь, мошкА совсем заела.
Директор читает список.
ЕГОР ЛУКИЧ
Денисенко? Так он же «самовар»?!
ПРИБЕЙВЕТЕР
Зато в консерватории учился, а голос какой!
ЕГОР ЛУКИЧ
Ну, ладно, пойте….. Хотя, Прибейветер, моя бы воля, я, будем говорить так, тебя бы с острова выгнал. Ты думаешь, я не понял, кто Варзугина отпустил?
Мичман тактично молчит, не ввязываясь в спор…..
Егор Лукич аккуратно складывает листок и прячет в карман гимнастерки.
ЕГОР ЛУКИЧ
Слушай, а ты за что Героя получил?….
Прибейветер улыбается, хищно сверкая золотыми зубами.
ПРИБЕЙВЕТЕР
Гитлера в плен взял!
ЕГОР ЛУКИЧ
Трепло.
ПРИБЕЙВЕТЕР
В сорок втором под Ржевом мы в поиске были. В общем, вскрыли секретный аэродром, а он как раз прилетел.
ЕГОР ЛУКИЧ
В газетах про Ржев писали – это не достоверный факт.
ПРИБЕЙВЕТЕР
Так в том то и дело! Нас всю роту к «Герою» представили, а в последний момент старичок один, военврач, возьми и залезь ему в трусы, а там!……
Он выдерживает паузу, которую одобрили бы даже в Малом театре….
ПРИБЕЙВЕТЕР
Два яйца!
ЕГОР ЛУКИЧ
Ну и что?
ПРИБЕЙВЕТЕР
А то! У Гитлера одно было! Двойник! Но приказ о награждении отменять не стали – повезло просто!
Егор Лукич недоверчиво хмыкает.
ПРИБЕЙВЕТЕР
Ей Богу!
Мичман улыбается так нагло, что Егор Лукич решает, что он издевается над ним.
ЕГОР ЛУКИЧ
Ну, вот что, герой ты там или кто, а я свой командирский авторитет подрывать не позволю! Понял?!
Директор задыхается с трудом сдерживаемым гневом.
ПРИБЕЙВЕТЕР
Понял, чего же не понять! Видел я таких, народ батальонами ложИли ради авторитета своего сраного!
На крыльцо выходит Шурка.
ШУРКА
Мама ужинать зовет.
ПРИБЕЙВЕТЕР
Идите кушать, Егор Лукич! Приятного вам аппетита!
Егор Лукич отстегивает карабин на ошейнике овчарки….
Егор Лукич
Марат, охраняй.
Прибейветер берется за утюжки и катит по дощатому тротуару, но Марат преграждает ему путь.
Оскаленная пасть оказывается вровень с его головой. Мичман, не долго думая, бьет утюжком по морде собаки…..
- ДОМА ЕГОРА ЛУКИЧА. натура – вечер
Екатерина Сергеевна накрывает на стол, прислушиваясь к доносящемуся с улицы яростному рыку.
ЕКАТЕРИНА СЕРГЕЕВНА
Шура, посмотри, чего там Марат разоряется?
Шурка встает, но Егор Лукич его останавливает….
ЕГОР ЛУКИЧ
Наверное, ежика нашел.
С трудом сдерживая смех, он выглядывает в окно…..
- У ДОМА ЕГОРА ЛУКИЧА. натура – вечер
Овчарка треплет мичмана, схватив его за обшитую кожей задницу. Героический моряк мотыляется, как большая усатая кукла.
- ДОМА ЕГОРА ЛУКИЧА. натура – вечер
Екатерина Сергеевна подходит к окну.
ЕКАТЕРИНА СЕРГЕЕВНА
Господи, Егор, он же его порвет!
- У ДОМА ЕГОРА ЛУКИЧА. натура – вечер
И все-таки Прибейветру удается вырваться. Он кубарем закатывается под лежащую верху днищем лодку.
Овчарка рычит и роет землю. Шурка выбегает из дома и хватает Марата за ошейник.
ШУРКА
Марат, нельзя! Фу! Нельзя!
Из-под лодки выглядывает усатое лицо мичмана и первое, что он видит -- закатывающегося от смеха Егора Лукича….
- БРАТСКИЙ КОРПУС. ИНТЕРЬЕР – ВЕЧЕР
Прибейветер сидит на кровати с аккордеоном в руках, демонстрируя украшенную татуировками грудь. Колька перевязывает его.
Вокруг мичмана собралась вся палата.
Кипящий гневом, Сашка размахивает руками, чуть не подпрыгивая.
САШКА
На нож его, сука-мать!
ПАШКА
Не, ну, ты, это, Саня, полковник все-таки….
КОСТЫЛЬ
Ага, враз под трибунал загремишь!
КОЛЬКА
Ваня, тут так распанАханно, зашивать надо!
Прибейветер
Бинтуй, заживет.
САШКА
Какой трибунал?! Война давно закончилась! А ты чего молчишь, Семёныч?!
Вместо ответа Прибейветер улыбается каким-то своим мыслям и наигрывает «Раскинулось море широко».
САШКА
Что стерпишь?!
Сашка с надеждой ждет ответа, но мичман только усмехается и затягивает песню на тот же мотив.
ПРИБЕЙВЕТЕР
Я встретил его близ Одессы родной
Когда в бой пошла наша рота.
Он шел впереди с автоматом в руках
Моряк Черноморского флота.
САШКА
Сдрейфил….. Эх, а я-то думал!.....
Сашка презрительно машет рукой и забирается на кровать, всем своим видом показывая невообразимое разочарование.
ПРИБЕЙВЕТЕР
Знаешь, Саня, есть такие блюда….. Такие блюда, которые надо подавать холодными.
Оскорбленный в лучших чувствах, Сашка вскакивает, как будто его ужалили в самое сердце.