Мучительно долгие минуты ожидания… ледяная рука ужаса- неужели промах? И наконец!
Огненный столб взрыва, поднявшийся почти на сто метров…
Сильнейший взрыв буквально разорвал атакованный корабль на две части. Осколки летели на такое расстояние, что после падения их на палубу и на прожектор S-90 команда последнего бросилась под укрытия.
'Хох! Зиг хайль!' - и миноносец, рассекая окрашенные кровавыми бликами огня белопенные волны, рванулся к Циндао…
Этот огненный обелиск для 23 японских офицеров, в том числе и командира, 5 кондукторов и 243 человек команды, наблюдали одновременно с палубы 'Херсона', уходящего из Циндао- и с мостика 'Ангары', в Циндао направлявшейся…
… В Богоспасаемой Вильне было храмов православных двадцать восемь, храмов католических ровно двадцать (в том числе особо почитаемая часовня Остробрамской Божьей Матери), а также лютеранская кирха, молельный дом кальвинистов, мечеть и… синагога, правильно! Куда уж без неё…
И во всех храмах шли сегодня молебны о даровании победы и одоления неприятеля для Русского оружия…
Однако о совсем ином мечтали в виленских учебных заведениях- кроме, само собой, местного юнкерского…
В учебных заведениях Виленского УчебнАго округа - как в пригородном Михайловском железно- дорожном техническом училище, так и в городских, среди которых были две мужских гимназии, женская гимназия, реальное - оно же Высшее начальное мужское, Мариинское высшее женское училище, два учительских института - обычный и еврейский, коммерческое училище, рисовальная школа, православная Литовская духовная семинария, католическая духовная семинария, мужское и женское епархиальные духовные училища и много -много других рассадников разумного, доброго, вечного, общим числом до шестидесяти- было нехорошо.
Очень нехорошо.
… В накуренном до синевы воздухе жалобно зазвенел колокольчик:'Господа, тише! Ну будьте же сознательны! Послушайте! Успокойтесь!'
Однако собравшиеся с Большом зале Педагогического Музея 'господа', ошалевшие от чувства свободы- вовсе не собирались успокаиваться…ещё бы! Вместо гнусной латыни или скучной алгебры, вместо надоевшей бухгалтерии или проевшей плешь гомилевтики- они в учебное время! На законных основаниях, с дозволения преподавательского состава и педагогического совета! Собрались сюда, как взрослые! И здесь можно картинно курить, поправляя несуществующие усики (пушок на верхней губе), искоса заглядываясь на круглые коленки и топорщащиеся на груди коричневые фартуки сконфуженно хихикающих и поминутно краснеющих гимназисток и отчаянно, отважно старающихся СООТВЕТСТВОВАТЬ епархиалок…
Заседающие в президиуме, за стоящим на невысоком подиуме, покрытом зелёной бархатной скатертью столом представители Комитета - тощий, долговязый, неуклюжий, всклокоченный, похожий на цыплака, причём уже три дня как скончавшегося от куриного поноса- гимназист; звероватый, заросший по плечи дурным волосом, великовозрастный - бурсак с пудовыми волосатыми кулачищами и синей щетиной на абсолютно разбойничьей роже (вот ведь кому-то повезёт с приходским батюшкой- заранее позавидуешь); и - даже по виду - исключительно хитрожопый, кругленький, толстенький, масленый, как блин- 'коммерсант'… походили на неумелого ученика чародея, который демона вызвать-то вызвал, а теперь очень опасался, что указанный демон может его просто сожрать…
'Ну господа! Тише, тише! Слушайте! '- голос гимназиста сорвался на предательский фальцет…
'А НУ, ХЕВРА, МОЛЧАААТЬ!!'- протодьяконским басом проревел семинарист. В зале наступило минутное затишье…Воспользовавшись им, председательствующий (видимо, так, потому что именно он сидел в середине и держал в руках колокольчик) продолжал:'
Господа! Мы собрались сюда…'
'Чтобы всласть побузить! '
'Господа, будьте же серьёзными! Мы собрались сюда, чтобы выработать совместную программу…'
'Чего там вырабатывать-то! Учиться вместе с девками! И никакой латыни!'
'Какие мы тебе девки, остолоп? Сначала сопли утри- распустил до нижней губы… и ещё нас спроси сначала, захотим ли мы с тобой, сопляком, за одной партой сидеть? В принципе, мы не против совместного обучения…'
'И чтобы пиво в гимназическом буфете! И чтобы курить в коридорах!'
'Правильна! И никакой латыни!!'
'Нас, 'внучков'- вышеначальников, ваша, 'сизари', латынь не волнует! Нам, чтобы форму отменили, и разрешили ходить в классы в домашнем…'
'Правильна! И никакой латыни!'
'Господа, господа…'
'Какие мы тебе господа? Мы- товарищи!!'
'Правильна, товарищ! Даёшь свободу! Долой латынь!'
'Госп…товарищи! Ну я прошу вас… дело крайне серьёзное…сейчас перед вами выступит товарищ Феликс!'