Сбросив шубу с седыми бобрами на руки подоспевшего носильщика в белоснежном халате с золочёной бляхой 'Р.В' на груди, барон полез в высокую рубку…к несказанной радости паровозной бригады! 'Опять барин под мухой! Вот свезло так уж свезло…'
'Здорово, ребята! А что, до Раменского да за сорок пять минут - доедем?'
'Здравствуйте, Ваше Высокоблагородие! Нет, не доедем- никак не возможно!'
'Что ты врёшь! Как это не возможно! Да по моей дороге…'
'Нет, барин! Немыслимое это дело!'
'А вот увидим! Вы, двое- становитесь-ка на лопату, а ты, парень- лезь в тендер, будешь уголёк подавать…а я уж встану к регулятору!'Дежурный, с помертвевшим лицом, уже лихорадочно обзванивал линию:'Барон едет!'
С последним ударом колокола мощный паровоз, издав протяжный гудок, начал быстро набирать скорость…
Проскочили 'Сортировочную'… и буквально через десяток минут промчались мимо дощатых бараков первой подмосковной станции 'Перово'…
…Курьерский мчался сквозь ночь, в искрах, вылетающих из высокой трубы, в грохоте и лязге, оставляя за собой белоснежные усы мятого пара…стоя у открытого окна, фон Мекк мечтал…
О том, как на станции 'Прозоровская', среди вековых сосен, заложит свой город-сад, город-мечту для железнодорожников… с радиальными аллеями, с уютными коттеджами, в которых будут жить машинисты, путевые обходчики, телеграфисты… и будет в городе-саде санатория, и клуб, и культурная база… а ездить жители будут на работу- на электрическом трамвае…(Примечание автора. Самое интересное, что посёлок будет-таки построен, так- как и мечтал фон Мекк… и санатория для рабочих будет в его имении, и уютные бревенчатые домики - для мастеров и машинистов- на одну семью, для путейских рабочих- двухэтажные, на четыре семьи- но зато у каждого отдельный вход и садик возле крыльца… и культбаза будет на берегу искусственного озера… и даже рельсы трамвайные проложат… в июле 1914 года…)
Ледяной ветер хлестал в лицо барону, но он не замечал его… да и ветра ли бояться русскому инженеру- путейцу!
… К остановочному пункту 'Сорок седьмой километр' поезд, визжа тормозами, прибыл ровно через сорок пять минут…при том, что максимальная скорость паровоза данного типа составляла 56 километров в час… по формуляру! Да какой же русский человек бусурманские формуляры читает…
Пожав руки паровозной бригаде и вручив каждому по 'лобанчику' (золотая монета в десять рублей), благословляемый восторженными криками:'Барин, захотите ещё покататься- так мы завсегда готовы!!', фон Мекк спрыгнул на усеянный шлаком снег…
А холодно, чёрт побери, в одном фраке-то… скрипя безнадёжно испорченными ботиночками по шпалам, барон побрёл к недалёкому депо…
… К шестнадцати годам чернорабочий чугунолитейного завода Нестор Махно, уволенный с оного завода за кражу- был вполне сложившейся личностью…маленький, кривозубый крысёныш, подлый, жестокий и озлобленный на весь мир… выродок славного малороссийского народа…
К несчастью, Махно со товарищи- такими же, как он, люмпенами, в э тот час рыскал по запасным путям большой подмосковной станции, названия которой он не запомнил… нужно ему забивать мудрую голову, знакомую с сочинениями Бакунина и Кропоткина, какими-то кацапскими названиями…
Привело же его сюда вместе с шайкой махновцев вполне законное желание- проэкспроприировать экспроприаторов… то есть украсть чего - нибудь.
Но когда они увидели- что по путям, в полутьме от редких керосиновых фонарей на стрелках, идёт хорошо одетый господин…
Махно с удовольствием нащупал в кармане острейший переплётный нож (из переплётной мастерской его тоже выгнали, и что интересно- тоже за кражу…)
'Ой, люди добрые! Ой, убили!'…Махно, шаривший по карманам зарезанного, поднял кудлатую голову… меж вагонов к маленькой избушке, стоящей у переезда, убегала толстая, закутанная в платок баба…Свидетель!
Махно бросил истекающего кровью человека на мокрый и горячий снег, и погнался за бабой…пинком выбил хрупкую дверь…к печке прижалась побелевшая от ужаса сторожиха на переезде…
А с печки с не меньшим ужасом смотрел мальчонка лет пяти…
…Вытерев нож о ситцевую занавеску, Махно уже собирался уйти- как вдруг в сторожку ввалился здоровенный мужик в замасленном романовском полушубке:'Эй, Степановна, у тебя…да Господи, что тут…'
Махно полоснул мужика по лицу- да только вдруг почувствовал, что куда-то летит…
… 'Собрание отделения 'Чёрной сотни' объявляю открытым… Вот этот сучёнок убил хороших людей- инженера Мекка, Василису Кожину и её дитёнка, Васятку… что скажешь, ублюдок?'
'Да кто вы такие, требую полицию…'