А у околоточного - двое детишек малых остались- мальчишка и дочка, чуть постарше, которая сок яблочный очень любит… и беспризорниками в этот день так никто и не занялся…
… В этот день- на Козьму и Демьяна- всю страну внезапно накрыла волна кровавых, чудовищных, бессмысленно-жестоких преступлений…можно было подумать,что все они управляются единой, безжалостной волей…что, в общем, так оно и было!
В Порфироносной Вдове лаборантка Лаборатории Особо Опасных Заболеваний Московского Медицинского Института Аврора Крейсер вылила в акведук Мытищинского Водопровода колбу с возбудителем холеры, штамма 'Эль-Тор'.
На станции Люберцы Московско-Рязанской дороги помощник начальника станции Смирнов и стрелочники братья Волковы устроили крушение ускоренного дачного поезда, состоящего только из вагонов первого и второго классов, чтобы, как они показали- 'ограбить трупы состоятельных пассажиров'.
В Ревеле, на улице Люхиге-Ялг, специально приехавший для этой цели из Ыйсмяэ Jьri Bцhm, в миру Valery Egoroff, ударил молотком по голове 'рюсски оккупант' - пятилетнего мальчика Василия Иванова…
В Киеве, на Подоле, на Андреевском спуске, приват-доцент Грушевской, воровато оглянувшись, столкнул под откос оставленную матерью буквально на минуту у Андреевской Церкви коляску с двухмесячной девочкой…
В полуверсте от Винницы была подожжена польским националистом Рыдз-Смиглы церковь-усыпальница русского врача -хирурга Пирогова…даже мёртвый- он не давал покоя врагам России!
В Тульчине бойцы еврейской боевой организации 'Хагана' швырнули бомбу в местное офицерское собрание…
В Гельсинкфорсе студент Свинехунд насыпал крысиный яд в пиво- и угостил им матроса второй статьи Дыбенко…
По отдельности- эти чудовищные по бессмысленности преступления были способны вызвать только отвращение и ужас обывателя - но, вместе с 'центральным актом'- немыслимым убийством Государя- они должны были погрузить страну в хаос…
И счастлива Россия, что нашёлся такой человек, и должна быть она вечно благодарна ему- православному литвину Годзилко (по вечному пачпорту солдату Моршанского полка Ивакину), которого нашли контуженным в воронке при 'третьей Плевне', когда вся его рота полегла при штурме редута у Горного Дубняка…
Одинокий инвалид служил швейцаром в гостинице 'Европейской' и на крёстный ход попал случайно- шёл себе со смены… и думал, что это в честь Козьмы и Демиана! А когда увидел, что некто целиться в Государя - долго раздумывать не стал…
Кстати, личность этого 'некто'- изрядно обезображенную пролетарским гневом- удалось установить!
Это оказался Янкель Моисеевич Юровский, екатеринбургский мещанин…член РСДРП, по профессии- фотограф… его ателье, занимавшееся изготовлением 'парижских фото в стиле ню', было закрыто царскими сатрапами, не понимавшими прогресса… они считали эти высокохудожественые работы - безнравственными! Слюшайте, я вас таки умоляю- ведь нравственно всё, что идёть на благо пролетариата? А Юровский- без сомнения, пролетарий? Ну мало что он использовал наёмных работников? Всё равно- пролетарий…потому что относится к наиболее угнетаемой проклятым царизмом еврейской нации. Раз еврей- значит, угнетённый, и все ему обязаны.
Ничего удивительного что униженный и оскорблённый Юровский принялся мстить гоям…
Когда известие о покушении разнеслось по всей стране…можно было ожидать, что страна оцепенеет от ужаса! Раз можно поднять руку на Божьего Помазанника- значит, всё позволено?!
Однако- организаторы 'кровавого воскресенья' просчитались…реакция народа была совершенно иной!
В Киеве, где на Крещатике рыжий еврейчик разорвал раму с портретом Михаила Александровича, просунул туда голову и кричал:'Ви! Слюшайте! Тепер я ваш цар!' - мастеровые, сперва слегка оторопев, к вечеру устроили первый в этот день 'pogrom'…полетел по Подолу пух из распоротых перин!
Больше всего пострадали совершенно непричастные сапожники да портные…Поляковы да Бершадские вовремя укрылись за тяжёлыми ставнями, окружённые многочисленной частной охраной…
… 'Когда идеи перестали быть коралловыми украшениями, а стали для интеллигенции пружинами действий, иногда героически самоотверженных, - и в эту более зрелую эпоху наша историческая бедность создала колоссальное несоответствие между идейными предпосылками и общественными результатами интеллигентских усилий. Вбивать часами гвозди в стенку стало как бы историческим призванием русской интеллигенции.
Чтобы не пьянствовать и не резаться в карты в сытой и пьяной среде "мертвых душ", нужен был какой-нибудь большой идейный интерес, который, как магнит, стягивал бы к себе все нравственные силы и держал их в постоянном напряжении.