Ленсдаун полагал, что русско-японский конфликт нанесет ущерб Великобритании во всех отношениях и прежде всего ударит по ее престижу. Глава Форин Оффис находил желательным достижение 'согласия' с Россией в отношении дальневосточных дел, но не хотел и лишаться ценного союзника в лице Японии.
С другой стороны, 'руски' - это было, со времён наполеоновских войн, удобное, и главное- дешёвое пушечное мясо, canon fodder, для сдерживания сердечного друга- Франции и возникшей с помощью бисмарковского 'железа и крови' Германии…Отсюда и основная идея Ленсдауна: Британия должна выступить в качестве посредника между двумя державами, заставив их в какой-то степени умерить свои требования. Министр заявлял: 'Я хотел бы, чтобы Правительство Его Величества лучше протянуло руку как посредник или, при всех обстоятельствах, как дружески настроенный советчик, чем ждать, когда можно будет выйти на сцену в роли освободителя народов от царской тирании'.
Но то, что сотворили эти звери, эти грязные московитские варвары…'Неужели…нет никакой надежды?! О-о-о, негодяи…подлецы! Да как они в поезд-то попали? Ведь корабль- неустойчивая платформа для орудий, не так ли? А поезд -то движется!'
Секретарь наклонил голову с безукоризненным пробором, открыл папку тиснёной кожи:'Господин министр, наш военно-морской атташе сообщает, что 'руски' в поезд не попали…они попали в насыпь, полностью её разрушив! В эту воронку состав и свалился…и поэтому Ваша коллекция фарфора была разбита.'
'Неужели весь фарфор?!'
'Да, весь! '
'О-о-о…я этого не вынесу… Фарфоровые вазы и блюда из мастерских Сацума, Кутани, с их изысканной красотой прозрачно- белого цвета… блюда из мастерских Арита стиля Кикаэмон, которые стали очень известны в Европе с начала семнадцатого века, как драгоценные и очень дорогие предметы, иметь которые стремились все монархи! Расписанные яркими красками, золотом и серебром, изображающие цветы и травы, драконов, удивительных птиц, животных, сцены из жизни самураев… а чашечки стиля Имари! О-о-о… моё сердце разбито, разбито…ну, что там ещё?'
'Вчера состоялась беседа посланника в Лондоне Хаяси с Майкрофтом Холмсом. Упомянув о желательности нейтралитета Китая, Хаяси прямо поставил вопрос о возможности прохода через проливы русского Черноморского флота, заявив, что рассчитывает в этом деле на 'добрые услуги Правительства Его Величества'. Поскольку под 'добрыми услугами' подразумевалось многое - от любезной беседы британского посла в Петербурге с Ламздорфом до уничтожения русского флота у выхода из Дарданелл - Холмс также дипломатично ответил, что не знает, какого рода действия предприняла бы Великобритания, но она посмотрела бы на это, как на тяжкое нарушение договорных обязательств. '
'Это верное решение… а какую позицию занимает Сиятельный Диван?'
'Британский посол в Вене сообщил, что тамошний японский посланник узнал из секретных документов о запросе Россией турецкого правительства, может ли она рассчитывать на проход своих военных кораблей в Средиземное море. Официально Порта будто бы ответила категорическим 'нет', а неофициально дала понять России, что якобы не будет возражать при соблюдении Черноморским флотом полной секретности…'
'Какие негодяи, эти азиаты! Турки всерьёз, видимо, возомнили, что Босфор и Дарданеллы- это их собственная территория!'
'Лорд Бальфур выражает озабоченность Правительства Его Величества и предлагает дать подробные инструкции в Петербург послу Скотту. Если бы к тому поступила информация о передвижении Черноморского флота в сторону Босфора, давление на Россию должно неуклонно нарастать: сначала предлагается потребовать объяснений, затем уведомить 'в очень серьезном тоне' о твердой позиции Великобритании и уже после форсирования проливов поставить вопрос об отзыве посла из Петербурга, но, конечно, пока без объявления войны. Одновременно требуется сосредоточить соответствующие военно-морские силы в Восточном Средиземноморье.
'Имеется только один пункт, по которому может возникнуть действительно серьезное беспокойство Кабинета, и это - вопрос о Проливах. В случае, если русские корабли пройдут через них, они должны быть остановлены силой! Мы загоним разбушевавшегося кровавого зверя в его вонючую берлогу!