Но корабли ещё держались…им оставалось пройти совсем ещё немного- вот до того мыса! Подпоручик Нестеров из своего поднебесья уже видел за поворотом частокол тонких мачт- когда крупный осколок срезал, как паутинку, манильский трос…
Потихоньку снижаясь, Нестеров миновал кильватерный строй английской эскадры, удачно отбомбившись по мостику британского флагмана своими яловыми сапогами - всё равно в них плавать не сподручно… уцелевшие моряки Роял Нэви в последствии выдвинули против него массу обвинений - а нечего было русские портянки-то нюхать. А потом подпоручик на собственном опыте убедился- что зимнее Средиземноморье-далеко не курорт! Нет, господа, планЁр - это всё же типичное не то! Мотор-с нужен!
… Ещё со времён Тотлебена в славной Одессе был накоплен специальный Особый запас (более ста шестнадцати орудий). Официально он предназначался для укреплений Кавказа и Новороссии - вот только ежегодно в одесских окрестностях проходили учения- да всё по одному и тому же сценарию.
Согласно ему броненосцы с кораблями сопровождения, имея на борту десант в 200-300 человек, утром, как это часто было во время учений, выходили из Севастополя и скрывались за горизонтом, следуя якобы в Одессу или Новороссийск.
Отойдя за пределы видимости с берега, они поворачивали на Босфор и, доведя эскадренный ход до полного (12,5- 13 узлов) спустя 22-23 часа проходили расстояние в 280 миль и подходили на рассвете к Константинополю. Летом у Босфора рассвет наступает от 4 до 6 часов утра.
Погрузка десанта производилась в Одессе. Для этого на рейде, за пределами видимости с берега, в назначенном месте собирались мобилизованные пароходы Добровольного флота ("Петербург", "Саратов", "Орел", "Ярославль", "Тамбов", "Владимир", "Киев", "Екатеринославль", "Кострома", "Нижний Новгород" и "Херсонес"), каждый из которых может взять на борт до 2000 человек. На погрузку десанта требовалось 12 часов, а поэтому начинать его следовало между 15 и 16 часами.
После погрузки транспорты под охраной канлодок и минных крейсеров выходили из Одессы между 2-3 часами ночи в день выхода эскадры из Севастополя. Следуя 8-9-узловым ходом, десант встречался у Константинополя с броненосцами и шел к Босфору. А потом- корабли и суда возвращались на базы…
В этот раз возвращение было не запланировано…
Когда турецкая дивизия огибая мыс, повернула на норд-норд- вест, Адм-ир-Али Цивиньский-бей, который, собственно, и был разработчиком плана отражения прорыва британского флота, за что и получил от Сиятельного Султана официальный титул 'Светоча Дивана' (абсолютно справедливый, по-мнению мадам Цивиньской)- вздохнул с облегчением…
Освободившиеся от высаженного десанта транспорты встали в две линии поперек Пролива на якоря с трюмами, заполненными пустыми бочками (для плавучести) и глухо-задраенными непроницаемыми переборками, все - носами к неприятелю; капитаны и матросы съезжали с транспортов на берег.
Яркие ратьеры обвеховывали узкий фарватер, которым турецкие броненосцы и не замедлили воспользоваться…Фарватер был узок потому, что крейсер "Память Меркурия" и пароходы "Ольга" и "Пушкин", минные транспорты "Буг" и "Дунай", уже выставили заграждение из 1500 мин..
… Когда клубы порохового дыма рассеялись, английские броненосцы, двигавшиеся двумя кильватерными колоннами (иное построение было просто невозможно, ввиду ширины фарватера) резко сбавили ход…Передние мателоты, много потерпевшие под русским огнём, были и без того избиты- всё же, двенадцать двенадцатидюймовых пушек в начале боя и примерно половина дюжины - в конце…количество уже переходило в качество! И решивший идти на таран английский вице-адмирал выдвинул в первые ряды 'Свифтшур' и 'Оушен'.
Разогнавшись, британские 'таранные' корабли с лязгом и грохотом врезались шпиронами в борта пароходов, крепко в них завязнув…пароходы начали крениться и тонуть…задние английские корабли вынуждены были остановить свой ход; затем на сильном течении в узком коридоре корабли, без хода и лишенные поворотливости, поплыли лагом, и весь строй сбился в прелестную кучу.
…Русская 229-мм лёгкая мортира не была самым современным орудием…но она была разработана именно для ЭТОГО боя…невидимая с моря за линией холмов, батарея открыла прицельный огонь…
Первый снаряд, попавший в 'Оушен', пробил, падая по крутой траектории, тонкую броневую палубу и взорвался в погребе противоминной артиллерии, вызвав детонацию 2100 47-мм снарядов.